4 Проблема автоматической и контролируемой переработки информации в психологии внимания



страница1/2
Дата26.01.2017
Размер0,79 Mb.
  1   2
4.3. Проблема автоматической и контролируемой переработки информации в психологии внимания

Проблема автоматической и контролируемой переработки ин­формации считается одной из важнейших в психологии внимания. Понятие «автоматизация» — пограничное для психологии внима­ния и психологии научения. С одной стороны, для автоматизации требуется многократное повторение действия, автоматического (автоматизированного) выполнения которого мы стремимся до­биться. С другой стороны, результат автоматизации — меньшие требования к ресурсам внимания со стороны решаемой задачи, снижение сознательного контроля, а следовательно, возможность удерживать в фокусе внимания что-то еще.



Автоматические процессы переработки информации1 начина­ют играть ведущую роль в регуляции поведения, если внимание занято чем-то важным. «Автоматически» действует рассеянный профессор, внимание которого полностью отдано решению важ­ной научной проблемы. Спросим его: «Какое сегодня число?» — и он, бросив взгляд на свой настольный календарь, ответит: «Три девятых», потому что именно так там и значится. Нередко человек совершает «автоматические» поступки в стрессовых ситуациях, в случаях, когда он чрезмерно напряжен или поглощен беспокой­ными мыслями. В подобном состоянии он способен даже поддер­живать разговор, однако не всегда отдает себе отчет в том, чему именно этот разговор посвящен. Человек ведет себя подобно ком­пьютерной программе-психотерапевту, которая задает уточняю­щие вопросы, поддакивает и дает клиенту обратную связь в пол­ном соответствии с заложенным в нее алгоритмом, но не анали­зирует содержания проблемы.

Рассмотрим соотношение внимания и автоматических процес­сов на примере ситуации, с которой сталкивался, должно быть, каждый. Чем хуже человек знает клавиатуру компьютера, чем хуже сформирован у него навык машинного набора, тем более внима­тельно ему приходится смотреть на клавиши, чтобы не ошибить­ся. А значит, тем меньше внимания он сможет уделить считыва­нию или обдумыванию текста, который должен быть набран на компьютере. Напротив, если человек начнет всматриваться в ле­жащий рядом с клавиатурой рукописный текст или задумается о формулировке предложения, то набор придется приостановить: внимание будет отвлечено. Наконец, сама необходимость пере­ключения внимания между клавиатурой и содержанием текста в значительной степени замедлит работу, поскольку на переключе­ние внимания тоже уходит время.

Однако даже у профессионала компьютерный набор едва ли автоматизирован полностью: договариваясь об условиях оплаты с одним клиентом, даже самая опытная машинистка, скорее всего, не справится с задачей набора текста, который диктует тем вре­менем другой клиент. Поэтому отдельная научная и практическая задача состоит в выделении в составе любого подобного действия его автоматических и контролируемых компонентов. Не менее важ­но выявление тех компонентов действия, которые в принципе могут быть автоматизированы, и тех, которые выполняются толь­ко контролируемо и для успешного осуществления требуют вни­мания.

4.3.1. Критерии автоматической переработки

Для решения этой задачи психологам прежде всего необходи­мы основания для различения автоматических и контролируемых процессов переработки информации. Поэтому в психологии вни­мания, наряду с вопросом б вкладе каждого из типов переработки

в решение задач на внимание, традиционно ставится вопрос от­носительно критериев автоматизации.

Американские психологи Майкл Познер и Чарльз Снайдер [304] выделили три критерия, характеризующие автоматические про­цессы, исходно не требующие или уже не требующие внимания:

  • происходят без усилия, непроизвольно — это, в частности, означает, что они могут быть начаты помимо нашего желания и, начавшись, не могут быть произвольно остановлены. Поэтому они могут оказаться и полезными, и вредными, если их результат нам не нужен;

  • не выходят в сферу сознания (как правило, в сознании ока­зывается только их продукт);

  • не взаимодействуют с любой другой текущей интеллектуаль­ной деятельностью.

Д.Канеман и Э.Трейсман [221] расширяют этот перечень за счет еще одного положения, развивающего последний из трех критериев:

- автоматические процессы не интерферируют друг с другом и могут протекать параллельно без ущерба ддя продуктивности каж­дого. Отсюда следует, что «место» этих процессов в когнитивных моделях внимания — до «бутылочного горлышка» в системе пере­работки информации.



Рассмотрим в качестве примера эффекта автоматической пере­работки информации явление, описанное в 1935 г. американским психологом Джоном Ридли Струпом (1897—1973), автором един­ственного известного исследования [353], которое, однако, его прославило, а методика, предложенная Дж. Р. Струпом, стала «зо­лотым стандартом в исследованиях внимания» [252] и распро­страненным инструментом психологической диагностики как свойств внимания, так и индивидуальных особенностей познания (когнитивных стилей).

Задача Струпа2 заключается в назывании цвета букв, составля­ющих слова, которые обозначают другой цвет (рис. 4, а на цв. вкл.). Например, увидев слово «синий», написанное красными буква­ми, испытуемый должен ответить: «Красный». Выполняя подоб­ную задачу, мы всегда переживаем некоторое усилие: значение слова мешает назвать его цвет. Поэтому такие конфликтные стиму­лы испытуемый обычно называет медленнее, нежели нейтраль­ные, например набор символов х определенного цвета (рис. 4, б на цв. вкл.). Наиболее быстро ответы могут быть получены на согласу­ющиеся стимулы, в которых физическая информация (цвет букв) совпадает с семантической (обозначением цвета, заданным в сло­ве) (рис. 4, в на цв. вкл.).

Замедление ответа в конфликтном усло­вии, названное эффектом Струпа, указы­вает на то, что переработка значения сло­ва, которое не имеет отношения к постав­ленной задаче, происходит автоматически и параллельно с переработкой информации о цвете составляющих его букв. Судя по всему, эти две линии переработки протекают без вза­имодействия друг с другом вплоть до «выхо­да» из системы переработки информации, где и происходит их интерференция: смысловая информация оказывается помехой для извле­чения информации о цвете3. Остановить пе­реработку семантической информации прак­тически невозможно, если только не при­щуривать глаза так, чтобы буквы стали неразличимы. Более того, как показал сам Дж. Р. Струп, даже восьмидневная тренировка может уменьшить интерференцию при решении задачи называния цвета в конфликтном условии, но не устраняет ее полностью.

Автоматизированность чтения слов у взрослого человека дока­зывают и разнообразные модификации задачи Струпа [см. 285]. Например, в пространственной модификации этой задачи испы­туемый должен называть направление стрелки, на которой напи­сано слово, обозначающее противоположное направление, напри­мер «влево» или «вверх» (рис. 4.2, а). В объектной модификации на изображении одного объекта, который необходимо опознать и быстро назвать вслух, написано название другого, например на контурном рисунке руки значится «нога» (рис. 4.2, б).

Впрочем, экспериментальные данные указывают на то, что операция чтения автоматизирована только частично. Если бы ав­томатизация была полной, чтению было бы невозможно поме­шать никакими другими воздействиями. По опыту мы знаем, что это не так. О том же говорят данные, полученные Д. Канеманом и Д.Хайчик [220]. Если одновременно с задачей Струпа в том же самом зрительном поле предъявить человеку любое другое слово, не имеющее отношения к основной задаче (например, прилага­тельное «длинный»), то эффект Струпа уменьшается! Получает­ся, что «автоматическое» прочтение отвлекающего слова в какой-то мере препятствует «автоматическому» прочтению слова, цвет которого нужно назвать. Поэтому, если опираться на последний из изложенных выше критериев автоматизации, считать опера­ции чтения полностью автоматизированными нельзя.

В ходе индивидуального развития чтение слов становится час­тично автоматизированным далеко не сразу: наблюдаемой авто­матизации предшествуют годы работы со словесным материалом. Сначала ребенок читает по буквам, потом по слогам, и только после этого становится возможно «схватывание» слова как цело­го, не требующее затрат внимания. Возможно, именно на автома­тизации чтения слов основан так называемый эффект превосход­ства слова, описанный в 1886 г. Дж. М. Кеттеллом [133]. Работая в лаборатории В.Вундта, он исследовал время опознания различ­ных зрительных объектов, в том числе букв, и обнаружил, что если буквы образуют знакомые слова, они читаются в два раза быстрее, чем буквы в бессвязных сочетаниях. При однократном предъявлении объединение букв в осмысленные слова позволяет воспринять в два раза больше элементов, чем в случае предъявле­ния их случайных наборов.

С одной стороны, мы имеем дело с процессом нисходящей пе­реработки информации, а с другой — она осуществляется автома­тически, в соответствии с первыми двумя из перечисленных выше критериев. Третий критерий автоматизации в отношении эффекта превосходства слова тоже, скорее всего, верен: эффект сохраняется в условиях повышенной нагрузки на внимание и даже позволяет обой­ти некоторые ограничения в работе механизмов внимания [83; 174].

Обсуждение контролируемых процессов переработки информа­ции впервые началось в когнитивной психологии в рамках трех-компонентной модели памяти Ричарда Аткинсона и Ричарда Шифф-рина4. Среди контролируемых процессов в этой модели фигу-

Рис. 4.3. Модель рабочей памяти А. Бэддели (2001): «Зрительно-пространст­венный этюдник» — аналог зрительной кратковременной памяти; «Фо­нологическая петля» — структура кратковременной памяти, где инфор­мация удерживается в словесной форме посредством проговаривания; «Центральный исполнитель» — система управления решением задач, которая нередко отождествляется с вниманием

рировали процессы отбора информации, которая будет допущена в кратковременную память (систему с ограниченной емкостью), а также дальнейшего структурирования этой информации и ее повторения для перевода в долговременную память. Однако приро­ды контролируемых процессов данная модель не отражает, за ис­ключением того, что они исходят от познающего субъекта и свя­заны с его текущими целями и намерениями.

Теми же характеристиками наделяется и так называемый цен­тральный исполнитель в модели рабочей памяти, предложенной Аланом Бэддели [9; 111]. Этот блок модели контролирует движе­ние и удержание информации в различных подсистемах рабочей памяти5 (рис. 4.3) и нередко прямо соотносится с вниманием. А. Бэддели откровенен: для него «центральный исполнитель» — временное замещение гомункулуса — маленького человечка в моз­гу, который следит за осуществлением всех перечисленных функ­ций. Не исключено, полагает А. Бэддели, что когда-нибудь психо­логия познания придет к их пониманию. Пока же, как и 100 лет тому назад, ей больше известно об автоматических процессах и несравненно сложнее отвечать на вопросы о процессах контроли­руемых, связанных с управлением познавательными актами, про­извольностью и целеполаганием.

4.3.2. Особенности процесса автоматизации

Еще один важный вопрос, который до сих пор оставлен без ответа, касается взаимопереходов между двумя классами процес­сов переработки информации: как операция, которая исходно выполнялась контролируемо, становится автоматизированной?

Р.Шиффрин и В.Шнайдер [332] попытались ответить на этот вопрос на материале задач зрительного поиска в сменяющих друг друга наборах объектов. Более подробный разговор о задачах зрительного поиска предстоит в гл. 7. Здесь же ограничимся кратким определением: обычно эти задачи состоят в том, что испытуемый должен найти в наборе зрительных стимулов заранее заданный объект — к примеру, круг среди квадратов. Основной измеряемый показатель — скорость поиска, выявляемая посредством регист­рации двигательной реакции испытуемого, сигнализирующей о том, что он нашел целевой объект.

Исследования показали, что обнаружение целевого стимула, который отличается от всех остальных по физическому признаку (например, по форме или по цвету), происходит автоматически, а скорость поиска не зависит от общего количества стимулов. Это явление получило название эффекта выскакивания (подробнее см. в разд. 7.1.2): кажется, что искомый объект обнаруживает себя сам. Однако Р.Шиффрина и В.Шнайдера интересовали не стиму­лы, которые выделяются из общего набора по элементарному физическому признаку, а более сложные зрительные объекты, требующие последовательного контролируемого перебора. Чтобы найти такой целевой объект, испытуемому приходится обратить внимание по очереди на каждый из предъявленных стимулов, и чем больше стимулов содержит набор, тем дольше поиск. Так осуществляется, например, поиск заранее заданной буквы в на­боре разных букв. Р.Шиффрин и В.Шнайдер попытались полу­чить «эффект выскакивания» для подобных стимулов на основе индивидуального опыта. Это вполне возможно: так, именно бла­годаря нашему прошлому опыту, а отнюдь не физическим при­знакам стимула, «выскакивает» на групповой фотографии лицо старого знакомого.

Для решения данной исследовательской задачи необходимо было сформировать два набора стимулов с неизменными функ­циональными ролями: стимулы из первого набора всегда высту­пали только в роли целевых, а из второго — всегда только в роли отвлекающих. Такие условия получили название постоянного кар­тирования в противовес условиям переменного картирования, ког­да целевые и отвлекающие объекты от раза к разу менялись роля­ми. Чтобы задать «постоянное картирование», можно, к примеру, поместить в одну группу стимулов все буквы из первой половины алфавита (от А до О), а во вторую — все буквы из второй полови­ны алфавита (от П до Я). Задача испытуемого каждый раз должна состоять в том, чтобы выявить присутствие или отсутствие буквы из первой категории среди набора букв из второй категории.

На начальных этапах тренировки результаты указывали на по­следовательный контролируемый поиск: чем больше было отвле­кающих стимулов, тем дольше осуществлялся поиск. Однако спу­стя 1,5 тыс. проб такой зависимости уже не наблюдалось. Поиск становился автоматическим: быстрым, устойчивым и непроиз­вольным.

Чтобы доказать, что автоматизация действительно произошла, Р. Шиффрин и В. Шнайдер изменили «картирование» — иначе го­воря, поменяли местами наборы отвлекающих и целевых стиму­лов. В результате было получено резкое снижение как скорости, так и точности обнаружения новых целевых стимулов. Почти 1 тыс. проб потребовалась испытуемым для того, чтобы выйти на исход­ный уровень продуктивности, показанный до начала тренировки, и еще 2,5 тыс. проб — для достижения того уровня продуктивности, при котором наборы стимулов поменялись ролями. Следователь­но, выявление бывших целевых стимулов, которые стали теперь отвлекающими (от А до О), действительно происходило автома­тически, помимо намерений испытуемого, который целенаправ­ленно искал стимулы из второго набора (от П до Я). Буквы из старого целевого набора «захватывали» внимание испытуемого вне зависимости от его актуальных намерений, а отдельные испытуе­мые жаловались на субъективное «выскакивание» этих букв за пре­делами лаборатории, например во время чтения книг или газет.



Десятилетие спустя Р. Шиффрин [342] опубликовал работу, в которой указал, что автоматическую и контролируемую перера­ботку ни в коем случае не следует рассматривать как два последо­вательных этапа переработки, к чему подталкивали, например, модели внимания как фильтра. Между ними возможны разнооб­разные взаимопереходы. Но чем ближе к вводу стимула (к входу в систему переработки информации), тем больше роль автомати­ческих процессов, которые характеризуются как быстрые, парал­лельные, осуществляются без усилия, не ограничены возможно­стями кратковременной памяти, не подвержены управлению со стороны самого познающего субъекта и подключаются обычно при выполнении хорошо освоенных действий. А чем ближе к от­вету — тем больше роль контролируемых процессов переработки, более медленных, последовательных, ограниченных, произволь­но регулируемых и обычно применяемых при работе с новыми либо постоянно изменяющимися воздействиями (рис. 4.4). В условиях постоянного картирования, когда устанавливается взаимно­однозначное соответствие между стимулами и ответами в системе долговременной памяти с ее автоматически распространяющейся активацией6, исходно контролируемая переработка может стать автоматизированной.

Рис. 4.4. Относительный вклад автоматической и контролируемой пере­работки информации на разных этапах решения перцептивной задачи, по Р.Шиффрину (1988)

Каталог: 0910


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница