Александра Давид-Неэль Мистики и маги Тибета



Скачать 400,18 Kb.
страница2/22
Дата25.08.2017
Размер400,18 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

После того как опытный наставник передал ученикам умение извлекать дух из телесной оболочки, им остается только выучиться издавать звук "хик" с правильной интонацией. Эту цель можно считать достигнутой, если воткнутая в голову соломинка стоит прямо и не падает в течение нужного времени. И действительно, правильное произношение "хик" образуют небольшое отверстие на темени, куда и вставляется соломинка. У мертвеца это отверстие бывает гораздо больше, иногда в него можно даже засунуть мизинец.

Давасандюпа очень интересовали вопросы, связанные со смертью и потусторонней жизнью "духа". Через пять или шесть лет после вышеприведенного разговора он закончил перевод одного классического тибетского труда о скитаниях умерших на том свете. Многие иностранцы, английские чиновники и ученые-ориенталисты пользовались услугами Давасандюпа и ценили его таланты. Но все-таки у меня есть веские основания думать, что они никогда не знали его многогранной индивидуальности, которую он скрывал очень успешно.

Мой толмач, несомненно, был оккультистом и в некотором смысле даже мистиком. Он искал тайных сношений с "Дакини"* (*Божества женского пола. Существует несколько категорий этих богинь. Тибетцы величают их "матерями". "Дакини" преподают своим почитателям мистические истины. – Прим. пер.) и божествами-чудовищами. Все, имеющее отношение к таинственному миру невидимого привлекало его чрезвычайно. Он имел также склонность к медиумизму, но необходимость добывать средства к существованию мешала развивать его, как бы ему того хотелось.

Давасандюп родился в Калимпонге и происходил от бутанцев и сиккимцев – жителей гор и лесов. Он был принят стипендиатом в высшую школу для юношей тибетского происхождения в Даржилинге, затем поступил переводчиком на службу британской администрации Индии в Бакс-Дуаре – местности, расположенной на южной границе Бутана. Там он встретил ламу, ставшего его духовным наставником. Я знаю этого ламу по рассказам Давасандюпа, питавшего к своему учителю глубокое уважение. По-видимому, последний ничем не отличался от многих лам, с кем мне приходилось иметь дело: немножко ученый, немножко суеверный, но, прежде всего, добрый, милосердный. Учитель Давасандюпа имел перед своими собратьями одно преимущество: собственный его "гуру" (духовный наставник) был настоящим святым. Историю смерти этого святого стоит рассказать.

Гуру учителя моего толмача вел жизнь отшельника и предавался мистическому созерцанию в уединенной местности в Бутане. Один из его учеников жил у него и ему прислуживал. Однажды какой-то благотворитель навестил пустынника и оставил небольшую сумму денег для покупки припасов на зиму. Из алчности ученик убил своего старого учителя и убежал с деньгами. Убийца не сомневался в смерти старика, но лама вскоре очнулся. Нанесенные саблей раны были ужасны, и он жестоко страдал. Чтобы избавиться от мук, лама погрузился в состояние глубокой медитации.

Тибетские мистики умеют достигать степени сосредоточенности мысли, снимающей всякую физическую чувствительность. Меньшая интенсивность концентрации мысли эту чувствительность значительно притупляет.

Через несколько дней после преступления другой ученик отшельника пришел его проведать. Лама лежал в состоянии глубокой медитации, закутанный в одеяло, недвижимый. Смрад, издаваемый уже загнившими ранами и пропитанным кровью одеялом, привлек внимание юноши. Он начал расспрашивать учителя. Тогда старик рассказал ему о своем несчастье и, так как молодой человек хотел сейчас же бежать в ближайший монастырь за врачом, запретил ему звать кого бы то ни было.

– Если узнают о моем состоянии, – сказал он, – то начнут искать виновного. А он еще не мог уйти далеко. Его найдут и, вероятно, приговорят к смерти. Я не могу этого допустить. Скрывая, что со мною случилось, я даю ему больше времени для спасения. Может быть, когда-нибудь он исправится, и, во всяком случае, не я буду причиной его смерти. Теперь не говорите больше со мной, идите, оставьте меня одного. Когда я пребываю в состоянии созерцания, я не страдаю, но как только ко мне возвращается сознание моего тела, боль становится нестерпимой.

На Востоке ученик всегда подчиняется подобным приказаниям беспрекословно. Он понимает, чем они диктуются. Юноша распростерся у ног своего гуру и удалился. Через несколько дней отшельник умер в одиночестве в своей пещере.

Хотя Давасандюп очень восхищался поведением того святого ламы, подобные вершины нравственного совершенства казались ему слишком далекими, чтобы стоило к ним стремиться. Он в этом смиренно признавался. Его влекло непреодолимо, как я уже говорила, общение с существами оккультного мира с целью добиться сверхъестественного могущества. Видеть чудеса, делать чудеса самому – вот о чем он мечтал. Он обладал всеми устремлениями мага при отсутствии знаний и моральной силы, необходимых для их осуществления. Страсть слишком обычная среди его соотечественников, – пьянство, было проклятием его жизни. Оно развивало в нем врожденную вспыльчивость, чуть не довело до убийства.

Пока я жила в Гангтоке, я оказывала на него некоторое влияние, мне удалось заставить его дать обещание соблюдать полное воздержание от хмельных напитков, предписываемое всем буддистам. Но, чтобы удержаться на пути трезвенника, нужно было иметь побольше настойчивости, чем у моего милейшего толмача. Он не мог противостоять окружающим его собратьям, полагавшим, что напиваться и оставлять свой разум на дне чаши надлежит всем верным последователям Падмасамбхавы.* (*Один из тибетских апостолов VIII века, Падмасамбхава был магом и принадлежал к секте выродившегося буддизма, именуемого тантрическим. Но нет никаких оснований, подтверждающих его пристрастие к спиртным напиткам. Ему приписывают этот порок для оправдания собственной распущенности. – Прим. авт.)

Я могла бы рассказать о моем славном толмаче еще очень многое, даже кое-какие забавные истории в стиле новелл Боккаччо. Кроме ролей школьного учителя, оккультиста и ученого он имел в своем репертуаре еще много других. Но – да будет светлой память о нем, я не имею намерения ее чернить, – Давасандюп, получивший свои знания ценой упорных усилий, каким я его знала, был интересным и симпатичным человеком. Я всегда считала большой удачей встречу с ним и охотно признаю, что многим ему обязана. Мне остается добавить немного: Давасандюп является автором первого и до сих пор единственного англо-тибетского словаря. Он закончил свой жизненный путь преподавателем тибетского языка в Калькуттском университете.

Велика была моя радость, когда принц-тюльку сообщил мне, что в гомпа Энше недалеко от Гангтока будет жить настоящий тибетец, доктор философии знаменитого монашеского университета в Трашилхумпо,* (*В Жигатзе – столице провинции Тсанг. – Прим. авт.) а другой лама – уроженец Сиккима, но получивший образование в Тибете – возвращается в родные края.

Вскоре я смогла познакомиться с ними, оба оказались выдающимися учеными.

Первый из них – Кушог* (*Господин, но с оттенком большего почтения, скорее эквивалент английского "сэр", означающий более высокое общественное положение, чем обращение "мистер". – Прим. авт.) Шоз-дзед. Шоз-дзед – принадлежал к династии древних королей Тибета. По политическим соображениям его долго держали в заключении, и он приписывал свое слабое здоровье отравленной пище, которой, как он думал, его кормили в темнице.

Князь Сиккима, относившийся к ученым с глубоким уважением, принял беглеца очень радушно. Желая обеспечить его средствами к существованию и, в то же время, дать молодым монахам возможность извлечь пользу из его знаний, он назначил ученого настоятелем монастыря в Энше, обязав обучить грамматике человек двадцать послушников.

Кушог Шоз-дзед был "Гелуг-па", то есть членом реформированной секты, основанной приблизительно в 1400 году Тсонг-Кхапа и запросто именуемой сектой "Желтых Колпаков". Иностранные авторы, считающие доктрины и религиозные обряда "Желтых колпаков" диаметрально противоположными доктринам и обрядам "Красных колпаков", могли бы убедиться в своем заблуждении при виде настоятеля, Гелуг-па, заседающего во главе монахов красной секты и распевающего вместе с ними тексты богослужений.

Не знаю, усердно ли предавался лама из Энше медитациям, и можно ли отнести его к категории мистиков, но ученый он был поразительный. Его память походила на волшебную библиотеку: каждая книга всегда готова была раскрыться на нужной странице. Он с легкостью цитировал десятки текстов. Последняя способность не исключение в Тибете, но Кушог Шоз-дзед поражал совершенным пониманием самых тонких нюансов всех приводимых им цитат.

Из скромности или же из инстинктивной гордости своим происхождением, более древним и более высоким, чем его покровитель, лама из Энше посещал виллу принца редко и только тогда, когда было необходимо поговорить с ним о делах вверенного ему монастыря. Изредка он заходил ко мне, но чаще я сама поднималась в гомпа, расположенный на одной из отрогов господствующей над Гангтоком горы. Побеседовав со мной несколько раз, недоверчивый, как все уроженцы Востока, лама, желая проверить объем моих сведений о буддизме и степень моего проникновения в буддистские истины, придумал забавную хитрость. Однажды, во время моего визита, он извлек из ящика стола лист с длинным списком вопросов и с самой изысканной любезностью предложил мне ответить на них немедленно. Темы были выбраны запутанные, разумеется, с намерением смутить меня. Я с честью вышла из испытания. Мой экзаменатор остался, по-видимому, доволен. Тут он признался, что до сих не верил в мою принадлежность к буддизму, и, не умея разобраться в мотивах, побудивших меня расспрашивать лам, опасался, не руководят ли мною недобрые намерения. Теперь он совершенно успокоился и в дальнейшем оказывал мне большое доверие.

Второй лама вскоре прибыл в Гангток, на родину, из монастыря Толунг Тсерпуг, расположенного в районе Лхасы. Там он учился в молодости и туда же вернулся в качестве секретаря главы секты "Карма-па" – одной из самых значительных сект "Красных колпаков". Его звали Бермиак Кушог – господин Бермиак, так как он был сыном властителя этой местности, одним из редких представителей сиккимской знати, принадлежащей к роду аборигенов "Лепша". Подобно Кушогу Шоз-дзед он удостоился высшей степени посвящения в сан гелонга и соблюдал безбрачие. Как священнослужителю, имеющему титул махараджи, ему отвели покои во дворце. Почти ежедневно он отправлялся через дворцовые сады в виллу, занимаемую наследным принцем, и там, в обставленной в английском стиле гостиной, мы подолгу беседовали с ним на темы, совершенно чуждые западному мировосприятию.

Я люблю вспоминать эти беседы. Именно тогда начала приподниматься для меня завеса, скрывающая от наших взоров Тибет и его духовное сословие.

Сидкеонг-тюльку, как всегда облаченный в свои сияющие одежды, председательствовал на диване перед столиком; я сидела напротив в кресле. Перед каждым из нас стояла маленькая чашечка из тонкого китайского фарфора на серебряной подставке, увенчанная крышечкой в форме пагоды с украшениями из коралла или бирюзы. На некотором расстоянии от принца для Кушога Бермиак – величественного в своем монашеском одеянии цвета темного граната – были приготовлены другое кресло, маленький столик и чашечка на серебряном блюдечке, но без крышки. Давасандюп, часто присутствовавший при этих беседах, сидел у наших ног по-турецки (на Востоке говорят: в позе "лотоса"), а его чашка, стоявшая на ковре, была без блюдечка и без крышки. Так предписывал тибетский этикет – очень сложный и очень строгий во всем, что имеет отношение к распределению во время приема между гостями крышек, блюдечек и кресел различной вышины.

Пока Бермиак Кушог, красноречивый и ученый оратор, держал речь, нас радушно угощали тибетским чаем бледно-розового цвета, приправленного маслом и солью. Богатые тибетцы всегда имеют под рукой полную чашку чая. О людях, живущих в роскоши, в Тибете принято говорить: "Губы их всегда увлажнены чаем или пивом". Из уважения к соблюдаемой мною чистоте буддизма во время этих приемов подавали только чай. Молодой слуга приносил чай в огромном серебряном чайнике. Он легко передвигался по комнате, держа чайник на уровне плеча, затем наклонял его над нашими чашками точным тренированным движением совершающего обряд священнослужителя. В одном из углов горели ароматические палочки, наполняя комнату благоуханием, не похожим ни на какие курения Индии или Китая, с которыми мне пришлось познакомиться во время моих путешествий. Порой из дворцовой часовни доносились приглушенные расстоянием медленные, торжественные напевы, хватающие за душу своей мучительной печалью… А лама из Бермиака продолжал свое повествование о жизни и философии мудрецов и метафизиков, живших давно или живущих в наше время на заповедной земле, граница которой была так близко…

Кушогу Шоз-дзед и Бермиак Кушогу обязана я первым приобщением к еще неизвестным нам ламаистским верованиям, относящимся к смерти и потустороннему миру.

Поскольку один из лам принадлежал к секте "Желтых колпаков", а второй к секте "Красных колпаков", внимая поучениям как того, так и другого, я могла быть уверена, что приобретенные мною знания действительно будут выражать общепринятое толкование истины, а не только доктрины, исповедуемые одной сектой и отвергаемые другими. Кроме того, в последующие годы мне приходилось неоднократно беседовать с другими ламами в различных районах Тибета. Для простоты изложения объединяю различные их высказывания в приведенном ниже резюме.

Смерть и мир мертвых

Как правило, невежды думают, будто буддисты верят в перевоплощения, даже в метемпсихоз.* (*То есть, переселение душ из одного тела в другое. – Прим. авт.) Но они заблуждаются. На самом деле буддизм учит только, что энергия, полученная в результате духовной и физической деятельности какого-либо существа, порождает после его смерти новые явления духовного и физического порядка. На эту тему существует множество хитроумных теорий, и, по-видимому, мистики Тибета трактуют вопрос о смерти глубже, чем большинство других буддистов.

Философское мировоззрение доступно только избранным. Эта истина не требует подтверждения. Что касается толпы, то, сколько бы ни повторяла она ортодоксальный символ веры: "Все соединения непостоянны, никакого "Я" не существует", она продолжает цепляться за более простое верование в неопределенную сущность, странствующую из мира в мир, перевоплощаясь в различные формы.

Но, тем не менее, ламаисты представляют себе условия этих странствий своеобразно, значительно расходясь во взглядах со своими единоверцами из южных стран: Цейлона, Бирмы и других. По их мнению, проходит более или менее длительный период времени между смертью и мгновением, когда умерший возрождается среди того или другого из шести признаваемых ими видов живых существ.

Эти шесть видов следующие: 1)боги; 2) существа небожественного происхождения, подобные титанам; 3) люди; 4) другие существа добрые или злые – включая сюда гениев, духов, фей и пр.; 5) животные; 6) идаги – чудовища, вечно терзаемые голодом и жаждой, обитатели различных чистилищ, подвергаемые там жестоким мучениям.

Ни одно из указанных состояний не бывает вечным. Смерть настигает всех – как богов, так и стенающих в чистилище горемык, а за смертью следует возрождение, либо среди существ прежней категории, либо в новой среде. По народным верованиям, условия, в которых возрождается умерший, зависят от совершенных им при жизни добрых или злых дел. Более просвещенные ламы учат: человек или какое-либо другое существо своими мыслями и действиями развивает в себе свойства, приводящие его естественным путем к возрождению в соответствующих этим свойствам условиях. Наконец, по мнению других лам, существо своими поступками, главным образом своей духовной деятельностью, изменяет природу составляющего его вещества, и, таким образом, само превращает себя в бога, в животное, в осужденного на мучения духа и т.д. До сих пор эти истины полностью совпадают с теориями, признаваемыми общей массой буддистов. Но в остальном ламаисты более оригинальны.

Прежде всего, следует отметить, что ламаисты придают сметливости и изворотливости даже еще большее значение, чем некоторые секты махаянистов (разновидность буддизма, превалирующего в странах Северо-Восточной и Центральной Азии). "Сметливый человек проживет с комфортом даже в преисподней" очень популярная поговорка в Тибете. Она лучше всяких объяснений выражает взгляды ламаистов на то, что именуется ими "тхабс" (способ действия). Итак, между тем, как большинство их единоверцев убеждены, что судьба умершего с математической точностью определяется его моральной сущностью, ламаисты полагают возможным для ловкого человека (того, "кто знает, как нужно за это взяться") изменить и улучшить свою судьбу после смерти, возродиться по возможности в благоприятных условиях.

Я говорю "по возможности", так как, несмотря на все надежды на "ловкость рук", бремя совершенных поступков ("ниен лас"), по их верованиям, все же остается довлеющей силой, иногда настолько значительной, что все ухищрения покойного или даже старания принимающего участие в его судьбе чудотворца-святого, бессильны удержать дух от перевоплощения в бедственных условиях. Приведу пример такого бедственного перевоплощения немного дальше. Отталкиваясь от идеи, будто находчивость и изворотливость, во всяком случае, представляют основное значение, ламаисты рассудили – к умению хорошо жить следует присовокупить умение хорошо умереть и успешно выходить из затруднительных положений и на том свете.

Как полагают, посвященные знают, что их ждет после смерти. Созерцатели уже при жизни видели и испытали сопровождающие смерть ощущения. Значит, они не будут удивлены и не испугаются, когда их личность распадется. Ее действительная сущность освободится от своей оболочки, сознательно вступит в потусторонний мир и уверенно пойдет вперед по уже знакомым дорогам и тропам, заранее зная, куда они ее приведут.

Что же продолжает свой путь после того, как превратилось в труп? Это одно из различаемых ламаистами "сознаний": сознание своего "Я" или же, согласно другой терминологии, "жажда жизни".

Я позволила себе обозначать словом "дух" путника, за которым мы последуем в его странствиях в потустороннем мире. Хотя слово "дух" плохо выражает понятие, передаваемое учеными ламаистами словосочетанием "ййд ки рнампар шеспа", оно все же имеет преимущество, так как привычно для слуха европейцев. Кроме того, я просто вынуждена его употреблять за неимением в европейских языках другого, более подходящего термина.

Итак, посвященные обладают способностью сохранять ясность сознания в период отделения духа от телесной оболочки и переходят из этого мира в мир иной вполне сознательно, понимая, что с ними происходит. Поэтому в свой смертный час они не нуждаются ни в чьей помощи, и отправление религиозных обрядов после их смерти совершенно бесполезно.

Но с простыми смертными дело обстоит иначе. Под простыми смертными здесь следует понимать всех монахов и мирян, не обладающих искусством умирать. Таких людей подавляющее большинство.

Ламаизм не предоставляет невежд самим себе. Во время агонии и после их смерти лама обучает их тому, чего они не успели усвоить при жизни. Он объясняет им природу снившихся им существ и вещей, он и успокаивает и, главное, неутомимо назидает: какой путь им надлежит избрать.

Первая забота ламы, дающего умирающему последнее напутствие – помешать ему уснуть, впасть в обморочное или коматозное состояние. Он обращает его внимание на последовательное исчезновение различных "сознаний", оживляющих его чувства: сознание глаза, сознание носа, языка, тела, уха, т.е. постепенную потерю зрения, обоняния, вкуса, осязания, слуха. В бесчувственном теперь теле мысль должна оставаться активной и внимательно наблюдать совершающееся таинство. Теперь важно заставить дух покинуть свою оболочку через темя: если бы дух вышел каким-нибудь другим путем, будущее благополучие его сильно бы ухудшилось. Извлечение духа из тела производится, как уже говорилось выше, ритуальными восклицаниями – "хик" и следующий за ним "пхет". Прежде, чем произнести "пхет" лама должен, глубоко сосредоточившись, отождествить себя с только что отошедшим покойником и сделать усилие, какое понадобилось бы сделать последнему, чтобы заставить дух подняться к макушке головы с силой, достаточной, чтобы пробить для себя в темени выходную щель. Посвященные могут самостоятельно произвести восхождение своего духа к макушке и, чувствуя приближение конца, самим произнести освободительные " хик" и "пхет". Таким способом они могут даже совершить самоубийство, и, если верить молве, такие случаи действительно бывают.

Бесплотный дух пускается затем в удивительные странствия. Народное поверье превращает их в реальное путешествие по действительно существующим местам, населенным тоже вполне реальными существами. Однако образованные ламаисты считают эти скитания сменой ряда субъективных видений, простым сном, создаваемым самим духом под влиянием различных его склонностей и прежних поступков.

Некоторые утверждают, что непосредственно после освобождения от телесной оболочки дух получает мимолетное, как молния, провидение высшей действительности. Если он способен постигнуть откровение, он окончательно освобождается от "круга" перевоплощений и смертей. Он уже достиг состояния нирваны. Это бывает редко. Чаще всего, внезапный свет ослепляет дух. Он отступает, влекомый ложными представлениями, своей привязанностью к индивидуальному существованию, к своему "Я" и чувственным наслаждениям. Или же смысл видения ускользает от него совершенно – так от внимания человека, поглощенного повседневными заботами, часто ускользает все, что вокруг него происходит. Невежественный покойник, попавший в потусторонний мир во время обморочного состояния, придя в себя, не сразу осознает, что с ним произошло. Еще много дней он пытается разговаривать с людьми, обитающими в его прежнем жилище, и удивляется, почему ему никто не отвечает и, по-видимому, даже не замечает его присутствия. По словам одного ламы из предместья в Литанге (Восточный Тибет), некоторые умершие рассказывали через посредство медиумов "паос", как они пытались пользоваться принадлежащими им при жизни вещами взять плуг, чтобы пойти вспахать свое поле, снять одежду с гвоздя и прикрыть наготу. Их раздражала невозможность совершать привычные действия. В подобных случаях дух приходил в замешательство. Что с ним случилось? Он видит неподвижное тело, похожее на его собственное, окруженное ламами. Неужели он умер?

Простаки считают, что бесплотному духу убедиться в своей смерти совсем не трудно. Для этого ему следует отправиться в песчаную местность и рассмотреть свои следы на песке. Если отпечатки ступней повернуты наоборот, то есть, пятками вперед, а пальцами назад, дух не должен больше сомневаться: он действительно умер.

Но, скажете вы, что же это за дух с ногами? Дело в том, что ноги имеет не дух, а связанное с ним эфирное тело.

Точно так же, как и древние египтяне, тибетцы верят в "двойника". При жизни в нормальном состоянии этот двойник неразлучен с материальным телом. Тем не менее, при определенных условиях он может отделиться и тогда уже не ограничен местом пребывания своего материального двойника. Он может показываться в других местах и, невидимый, совершать разнообразные странствия.

У некоторых людей расставание двойника с телом происходит непроизвольно. Тибетцы уверяют, будто специальные упражнения могут вызывать его по желанию. Однако такое отделение двойника бывает неполным: остается соединяющая обе формы связующая нить. Она сохраняется более или менее длительное время и после смерти. Разложение трупа обычно, но не обязательно, влечет за собой разрушение двойника. В некоторых случаях двойник переживает тело.

В Тибете встречаются люди, пролежавшие в летаргическом сне очень долго. Они описывают различные места, где они, по их словам, побывали. Одни из них ограничивались посещением стран, населенных людьми, но другие повествуют о странствиях в райских краях, в чистилище или в Бардо – в промежуточной области, где дух скитается после смерти в ожидании нового воплощения. Этих необыкновенных путешественников именуют "делог", что означает "вернувшийся с того света". Хотя рассказы "делогов" о виденных местностях и дорожных приключениях не совпадают, почти все они единодушно признают, что ощущения мнимо умерших довольно приятны.

В деревне Тсаваронг я встретила женщину, пролежавшую несколько лет тому назад с бездыханным телом целую неделю. Она рассказывала, как приятно ее поразили легкость и ловкость ее новой оболочки, передвигавшейся с необыкновенной быстротой. Стоило ей только захотеть перенестись в какое-нибудь место, как она оказывалась там мгновенно. Она могла переходить реки – прямо по воде, проходить сквозь стены и т.д. Для нее было невозможным только одно: ей не удавалось разорвать почти неосязаемую материальную нить, соединяющую ее с прежним телом, распростертым на ложе. Она видела ее очень ясно. Нить эта могла вытягиваться до бесконечности, но мешала ей передвигаться. "Я в ней запутывалась", говорила женщина. Мой приемный сын в юности видел одного делога-мужчину, и он описывал пережитое им состояние точно также.


Каталог: userfiles
userfiles -> Профилактическая коммунальная стоматология
userfiles -> Занятие №15 Тема. Пародонт. Строение и функции. Воспалительные заболевания пародонта. Клиника, диагностика
userfiles -> Методическая разработка для студентов по проведению практического занятия по учебной дисциплине «Иммунология»
userfiles -> Методическая разработка для студентов по проведению практического занятия по учебной дисциплине «Иммунология»
userfiles -> Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Краевая клиническая стоматологическая поликлиника» министерства здравоохранения Краснодарского края
userfiles -> Рабочая программа производственной практики по специальности 060201 стоматология «Помощник врача-стоматолога-ортопеда»
userfiles -> Занятие №1 Тема. Пропедевтика ортопедической стоматологии. Определение предмета и его задач. Организация работы и оснащение ортопедического кабинета и зуботехнической лаборатории
userfiles -> Занятие. Иммунология воспалительных заболеваний полости рта
userfiles -> Занятие №2 Тема: Основные группы свойств стоматологических материалов: адгезия и адгезионные свойства, эстетические свойства, биосовместимость стоматологических материалов. Контроль качества стоматологи-ческих материалов
userfiles -> Методическая разработка для студентов по проведению практического занятия по учебной дисциплине «Иммунология»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница