М. Г. Колосницына, А. В. Мущинкин (гу-вшэ) «Тенденции и факторы занятости в российском здравоохранении»



Скачать 294,94 Kb.
Дата02.01.2017
Размер294,94 Kb.
М.Г. Колосницына, А.В. Мущинкин (ГУ-ВШЭ)

«Тенденции и факторы занятости в российском здравоохранении»


1. Занятость в здравоохранении: теоретический анализ
В разных странах действуют различные модели финансирования и организации здравоохранения, но прослеживаются многие общие тенденции на рынке труда специалистов: рост предложения труда и занятости, увеличение спроса на медицинское образование, углубление специализации, опережающий рост численности врачей по сравнению со средним медицинским персоналом (СМП), географическая неравномерность распределения работников по территориям.

Рост занятости, характерный для здравоохранения большинства стран мира, теоретически можно объяснить ростом спроса на труд и/или его предложения. На стороне спроса – такие серьезные факторы, как старение населения, которое коснулась сегодня большинства стран мира, растущая сложность медицинских услуг, требующая дополнительных трудовых ресурсов. Спрос на труд медицинских работников растет, и при этом не так важно, кто выступает покупателем – клиника, максимизирующая прибыль (каких немного даже в развитых рыночных экономиках), или частная некоммерческая больница, или больница, финансируемая государством. Независимо от механизмов и источников финансирования, работодатель всегда имеет фиксированный бюджет и стремится расходовать его эффективно. Поэтому при формировании спроса на труд может происходить замещение более дорогого фактора производства (квалифицированного труда) менее дорогим. Развитие новых технологий, делающее труд во всех сферах человеческой деятельности более эффективным, и в медицине повышает продуктивность работника, а значит – меняет положение кривой спроса.

Вместе с тем, спрос на труд врачей имеет свои ярко выраженные особенности:


  • потребитель в большинстве случаев не платит за медицинскую помощь сам, оплата производится «третьей стороной» - государственным агентством или страховой компанией. Поэтому спрос на услугу врача (а значит, и спрос на труд) менее эластичен по цене;

  • поскольку значительная часть работодателей в здравоохранении – организации общественного сектора, заработная плата устанавливается не рынком, а задается некоторыми нормативами. Государство формирует спрос в своем секторе, определяя и необходимую численность занятых (начиная с приема в образовательные учреждения), и зарплату. Это серьезно ограничивает действие рыночных сил в здравоохранении;

  • несмотря на бурное развитие новых технологий в медицине, замена труда капиталом здесь возможна лишь в ограниченных пределах. Здравоохранение в этом смысле – классический пример отрасли, где труд и капитал выступают скорее комплементами, чем субститутами;

  • врач в определенной мере может сам формировать спрос и цены на свои услуги, то есть спрос нельзя считать экзогенно заданным и определять лишь технологиями производства, предпочтениями потребителей (государства), их доходами и степенью реакции на изменение цен.

Предложение труда в здравоохранении также имеет свои особенности. Это необходимость более продолжительного обучения (по сравнению с другими профессиями), а значит больший объем инвестиций в человеческий капитал. Можно предположить и большую отдачу на сделанные инвестиции, но поскольку заработная плата в здравоохранении в большинстве стран ниже или чуть выше средней по экономике, речь идет о других формах отдачи – неденежных, в частности, об удовлетворении от работы. Результаты лечения важны не только для пациента, но и для самого врача. В теории такая взаимозависимость моделируется путем прямого включения полезности пациента в функцию полезности врача.

В экономике здравоохранения предлагаются различные теории поведения врачей: модели монополистической конкуренции, ценовой дискриминации и другие. Наиболее интересна с теоретической точки зрения модель агентских отношений врача и пациента, объясняющая формирование спроса, спровоцированного предложением (ССП). Причина возникновения подобных отношений - неинформированность пациента, который не обладает профессиональными знаниями. Кроме того, решение о медицинской помощи часто принимается экстренно, в случае тяжелого состояния пациента, когда ни у него, ни у его родных нет времени на дополнительные консультации. Поэтому на практике врач от имени пациента определяет, какое лечение необходимо, а пациент не может контролировать решения врача, вольно или невольно доверяя ему.

Проблема усугубляется тем, что пациент в большинстве случаев не платит сам за медицинские услуги, поэтому у него фактически нет обычно сдерживающего потребление бюджетного ограничения. ССП проявляется в растущем числе визитов к врачу, процедур, даже в излишних операциях. В результате на рынке медицинских услуг наблюдается извращенная зависимость объемов выпуска и цен, не характерная для «нормальных» рынков, - они растут одновременно. Это позволяет врачам сохранять и даже увеличивать как занятость, так и заработки.

Эмпирические исследования не дают однозначной оценки значимости явления ССП. Ранние работы показывают существование агентских отношений1, более поздние этого влияния не обнаруживают или оценивают его как малозначимое2. Объяснение этому - распространение в здравоохранении страховых механизмов: расходы от имени клиента начинает контролировать страховщик.

Важная характеристика занятости в здравоохранении – постоянно растущая оплата труда. Сдерживание роста зарплат здесь, как и в любой другой отрасли, зависит от возможностей замещения живого труда овеществленным, либо трудом менее квалифицированным и дешевым. Степень замещения зависит от сложившихся технологий, а также предпочтений регулирующего органа, если таковой существует. Одна из теоретических моделей объясняет возможность роста заработной платы врачей при сохранении и даже увеличении занятости именно предпочтениями финансирующего агентства (государства). Та же модель наглядно показывает, что подобное решение неэффективно с общественной точки зрения (сокращает общественную полезность).

Проблема большинства систем здравоохранения в мире - нехватка среднего медицинского персонала. Рынок труда медицинских сестер имеет свои ярко выраженные отличия. Во-первых, это более массовая профессия, не требующая такого продолжительного обучения. Оплата труда, соответственно, невысока, как и отдача от инвестиций в обучение. Поэтому для медицинской сестры часто оказывается экономически оправданным переход в другую сферу деятельности, где она может частично использовать свои знания и навыки. Во-вторых, медсестра – женская профессия, что влияет на решение об индивидуальном предложении труда, оно формируется под воздействием семейных факторов, и не так сильно зависит от уровня оплаты. Если семья полная, то женщина, работающая медсестрой, не является главным получателем дохода. Многие эмпирические исследования показывают слабую зависимость самого решения работать и часов работы от уровня заработной платы3. Наоборот, значимыми факторами становятся наличие заработка мужа и число детей дошкольного возраста4.

Как и любой рынок труда массовых специальностей, рынок труда СМП должен анализироваться с учетом географической дифференциации. Обеспеченность региональных систем здравоохранения СМП значительно варьирует даже в относительно небольших государствах5, а тем более – в странах со значительной географической протяженностью. Ситуация на локальном рынке труда – среднедушевые доходы, уровень безработицы и относительная (а не абсолютная) заработная плата медсестер - могут оказаться важными факторами индивидуального предложения труда.

Анализ теоретических моделей и эмпирических исследований позволяет сделать несколько общих выводов в отношении формирования занятости в здравоохранении:



  • Занятость медицинских работников растет во всех странах мира, углубляется специализация и сопутствующее ей неравенство в оплате труда, наблюдаются значительные географические различия в уровне и условиях занятости. Уровень занятости может определяться предпочтениями финансирующего агентства (государства) и поддерживаться (увеличиваться) одновременно с ростом заработной платы в ущерб общественной эффективности.

  • Спрос и предложение на рынке труда врачей имеют свои особенности. Спрос может быть в определенных случаях индуцирован предложением со стороны врача. Предложение труда определяется не только стандартными факторами (ставка заработной платы, ценность свободного времени, нетрудовой доход), но и факторами морального порядка – полезностью потребителя и другими неденежными характеристиками работы. Отсюда более слабая зависимость предложения труда от заработной платы.

  • Рынок труда СМП значительно отличается от рынка труда врачей. Это более массовая и «женская» профессия, здесь менее значим фактор инвестиций в человеческий капитал и легче возможность смены сферы занятости. Поэтому предложение труда медицинских сестер не столь существенно зависит от абсолютной ставки заработной платы, в значительной мере определяется семейными факторами.

В своем исследовании мы попытались проверить, насколько названные особенности характерны для российского рынка труда в здравоохранении, и в чем его отличия.
2. Тенденции занятости в российском здравоохранении: эмпирическое исследование
Оценка ситуации, сложившейся на рынке труда в российском здравоохранении, проводилась на основе доступной информации, предоставляемой Росстатом, Минздравсоцразвития, а также на базе данных Российского мониторинга экономического положения и здоровья семьи (RLMS) за ряд прошедших лет.

Отраслевая статистика (Росстат)

Прежде всего, нужно сказать об общей динамике занятости врачей. В России, где относительное число врачей традиционно было очень высоко еще с советских времен, этот показатель стал после 1990 года несколько снижаться. Однако уже с 1995 года он постоянно растет: если сравнить число врачей на 10000 человек в 2005 году с 1991 годом, оно увеличилось на 15%. За тот же период, несмотря на постоянное сокращение численности населения в стране, абсолютное число занятых в отрасли здравоохранения в целом увеличилось на 11%, а доля работников здравоохранения в общей занятости возросла с 5,6% до 7,1%.

Что касается структуры занятости врачей по специальностям, в России видна примерно та же тенденция, что и в западных странах, - углубление специализации: в 2005 году численность терапевтов в расчете на 10000 человек населения была ровно такой же, как в 1990 году, тогда как общая численность врачей увеличилась.

Географическая неравномерность распределения врачебных кадров по территории за последние 10-15 лет не только не сократилась, но и продолжает углубляться: в 2006 году при средней численности 49,4 врачей на 10000 населения регионы, наиболее обеспеченные врачебными кадрами, опережали средний уровень почти вдвое – это Санкт-Петербург (83,5), Чукотская автономная область (81,6) и Москва (78,6).

И если по относительной численности врачей Россия стоит на одном из первых мест в мире, то пропорция «число медсестер/число врачей» в нашей стране значительно ниже, чем в большинстве развитых стран. В США это соотношение составляет примерно 3,7:1, в Великобритании – 5,3:1, в Финляндии – 4,5:1, в Норвегии и Канаде – 4,7:16. В России названный показатель устойчиво держится с начала 90-х гг. на уровне 1,5, что свидетельствует о неэффективной структуре занятости– очень часто врачу, по сути, приходится исполнять обязанности медицинской сестры «по совместительству» со своими основными функциями.

Что касается инвестиций в образование, здесь характерна та же тенденция, что и во многих других профессиональных областях. Если спрос на среднее профессиональное образование и выпуск из медицинских колледжей, сократившись в начале 90-х гг., остаются примерно стабильными, то в высшем медицинском образовании наблюдается рост: численность студентов в медицинских вузах с 1990/91 по 2006/07 учебный год возросла со 193 до 204 тысяч человек. В результате, растет предложение и занятость врачей на рынке труда в здравоохранении, и углубляются диспропорции, связанные с нехваткой среднего медицинского персонала.

Как известно, спрос на те или иные виды профессионального образования выступает косвенным индикатором привлекательности данной профессии и будущей работы. В этой связи особый интерес представляет такая важная характеристика занятости в сфере здравоохранения, как заработная плата. В России распространено устойчивое мнение о низких зарплатах врачей, которые никак не компенсируют тяжелый труд, и выступают причиной плохого качества медицинской помощи, нехватки персонала, распространенных в этой сфере теневых платежей и т.п. Действительно, зарплата российских врачей существенно ниже, чем у специалистов во многих других областях, также получивших высшее профессиональное образование. Заработная плата в целом по отрасли здравоохранения колебалась в течение десяти лет с 1995 по 2005 гг. от 60 до 70% от средней зарплаты по экономике (для сравнения, в 2004 году по данным МОТ в США этот показатель составлял 105%, в Великобритании – 98%). Однако, хотя зарплата в здравоохранении ощутимо ниже среднероссийской, и врачи по этому показателю отстают от специалистов того же уровня во многих других отраслях, в последние годы разрыв сокращается. С 2000 по 2006 годы среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников в здравоохранении выросла в 6,07 раза, а в целом по стране - в 4,83 раза. В результате соотношение средней по здравоохранению и средней по экономике достигло 76%. И если в российской экономике региональный разрыв в зарплатах населения падает незначительно, то в здравоохранении он сокращается существенными темпами.


Характеристика занятости в здравоохранении по данным RLMS

Общий анализ статистики здравоохранения был дополнен исследованием на основе микроданных базы RLMS (РМЭЗ) с 10 волнами наблюдений за 1994 - 2005 годы. Все работающие респонденты были условно разделены на «медиков» и «не медиков». В первую группу вошли врачи и СМП, во вторую – все остальные. В среднем доля «медиков» составляла примерно 4,5 – 5,75% от числа занятых, причем около 96 - 97% из них работали на государство.

Интересно, что, в отличие от их зарубежных коллег, работники российского здравоохранения трудятся в среднем меньше, а не больше, чем другие работники в экономике. Данные за 1994-2005 гг. показывают, что фактическая продолжительность их рабочей недели все эти годы постепенно возрастала, но всегда оставалась ниже на 2-3 часа, чем в среднем для других работающих .

Кроме того, оказалось, что у медицинских работников значительно выше, чем у представителей других профессий, средний показатель продолжительности работы на одном месте (стабильность занятости). В целом по выборке этот показатель несколько снизился за наблюдаемый период - с 8,14 лет в 1994 году до 6,86 лет в 2005 году. У «медиков» же он был примерно на 2 года выше, а за последний наблюдаемый год даже вырос до 11,11 лет. Это может свидетельствовать о низкой конкуренции на рынке труда в здравоохранении. Заработная плата в отрасли слабо дифференцирована, географическая мобильность населения низкая, поэтому место работы меняется редко. Можно предположить и большую отдачу на специфический человеческий капитал в этой сфере занятости, поскольку для врача важны доверительные отношения с пациентом, репутационные факторы, а при смене работы они теряются.

Важно отметить возраст работника – в здравоохранении он в среднем выше, чем в целом по экономике, и растет более быстрыми темпами, хотя «старение» в России характерно для работников всех отраслей. Так, с 2000 по 2004 гг. средний медицинский работник «постарел» на 1,4 года, а средний работник всех остальных профессий – на 0,3 года. «Старение» работников может, в свою очередь, быть и одной из причин более стабильной занятости – мобильность, как хорошо известно, в большей степени свойственна молодым.

О более стабильной занятости работников здравоохранения косвенно свидетельствуют ответы на вопрос о возможности потерять работу: оказалось, что представителей медицинских профессий значительно меньше, по сравнению с другими респондентами, беспокоит перспектива безработицы. Казалось бы, в ситуации избыточной по мировым меркам численности врачей и растущего выпуска из медицинских вузов, на рынке труда должна складываться конкуренция за рабочие места. Однако этого не происходит – работники медицинских специальностей и трудятся не столь интенсивно, как представители других профессий, и меньше опасаются потерять свое место.

Зависимость между фактическими часами работы «медиков» и почасовой ставкой оплаты их труда оказывается довольно слабой - коэффициент корреляции менее 0,2, хотя положительный характер связи в целом сохраняется. Это неудивительно, ведь в государственных учреждениях здравоохранения, где работает большинство медиков, зарплата устанавливается на повременной основе и фиксируется в месячном выражении. Очевидно, зарплата в этой ситуации не служит серьезным мотивационным фактором.

Вместе с тем, на вопрос о субъективной оценке по девятибалльной шкале своего финансового положения медики по всем волнам наблюдений с 1994 по 2005 гг. оценивали свое состояние несколько выше, чем остальные работники. Таким образом, субъективная оценка медиками собственного материального положения оказывается выше, чем объективная оценка их номинальной заработной платы в отношении к средней по экономике. Этот феномен можно объяснить тем, что медики – в большинстве своем женщины, и часто не являются первым работником в семье (если семья полная). Финансовое положение оценивается ими как положение домохозяйства, поэтому при наличии более высоких заработков других членов семьи оно оказывается лучше. Это обстоятельство служит еще одним косвенным подтверждением того, что зарплата как таковая в этой сфере занятости не играет столь важной роли в мотивации труда.

Таким образом, результаты исследования занятости работников здравоохранения на основе микроданных RLMS показывают, что она характеризуется


  • большей стабильностью;

  • более короткой фактической продолжительностью рабочей недели;

  • большей продолжительностью досуга, который, как известно, имеет самостоятельную ценность (особенно – для женщин, которых в этой сфере занятости большинство);

  • возможной компенсацией более низкой зарплаты заработками других членов семьи.


Детерминанты занятости в здравоохранении (на основе данных Минздравсоцразвития и Росстата)

На следующем этапе исследования мы попытались определить, от каких факторов зависит уровень занятости на рынках труда в здравоохранении. Мы выделяли отдельно две категории работников: врачи и средний медицинский персонал (СМП). Данные о численности этих категорий работников Росстат представляет по всем регионам России, поэтому мы могли сравнивать численность занятых с отдельными показателями развития регионов. Данные о заработной плате работников здравоохранения представляются Росстатом в обобщенном виде, без разбиения на категории. Поэтому для оценки заработной платы врачей и СМП по отдельности мы обратились к данным Минздравсоцразвития. К сожалению, поскольку эти показатели не являются обязательными для статистического учета, выборка регионов сократилась до 50-60 в разные годы.

Занятость врачей и СМП оценивалась на основе относительных показателей – в расчете на 10000 человек населения. Показатели заработной платы врачей и СМП нормировались в отношении средней зарплаты в регионе. Показатели номинальной зарплаты в рублях мало информативны ввиду сильных различий в стоимости жизни по регионам, относительный же показатель может дифференцировать регионы именно с точки зрения положения работников, занятых в медицине.

В ходе эконометрического анализа рассматривались зависимости двух показателей – относительной численности врачей и СМП в регионе – от таких факторов, как заработная плата этих категорий работников в отношении к средней, уровня безработицы и ВРП на душу населения. Ввиду ограниченной выборки данных (числа регионов), строились однофакторные регрессии для каждого года с 2000 по 2005 включительно. Регрессионный анализ показал следующие результаты:



  • относительная заработная плата не является фактором, привлекающим в регион большее число работников, причем это относится и к врачам, и к СМП. Коэффициенты регрессий при факторе относительной заработной платы либо незначимы, либо значимы, но отрицательны. Видимо, имеет место обратная зависимость – регионы, обеспеченные медицинскими работниками в большей мере, платят им хуже, а менее обеспеченные - лучше. В условиях преимущественно бюджетного финансирования здравоохранения зарплата определяется уровнем занятости, а не наоборот.

  • Вопреки ожиданиям, в уравнениях для занятости СМП оказался незначимым и фактор безработицы. Лишь в 2000 и 2005 году для среднего медперсонала и в 2001, 2002, 2003 гг. для врачей он был значим, причем коэффициент регрессии отрицателен. Таким образом, нельзя сказать, что более высокий уровень безработицы в регионе заставляет людей удерживаться на рабочих местах в здравоохранении.

  • По всем годам наблюдений и для всех категорий работников значим фактор ВРП на душу населения, причем коэффициент регрессии всегда положителен. Такой результат можно объяснить, прежде всего, более высокими бюджетными расходами на здравоохранение в «богатых» регионах, а также привлекательностью этих регионов для проживания медицинских работников. Это может частично компенсировать относительно низкие зарплаты, как и неофициальные соплатежи со стороны более обеспеченных пациентов.

Проверка гипотезы о существовании спроса, спровоцированного предложением

Мы попытались протестировать на российских данных известную гипотезу о ССП. Для этого мы воспользовались подходом, предложенным в ранней работе В.Фьюкса7, и обратились к данным о численности хирургических операций и числе хирургов в расчете на 100000 населения по регионам, предоставленным Минздравсоцразвития. Вслед за Фьюксом, мы попытались включить в уравнение оценки в качестве факторов число терапевтов на 100000 населения и показатели доходов – среднедушевой денежный доход в регионе и ВРП на душу населения. Мы пытались понять, зависит ли число проводимых хирургических операций в расчете на 100000 человек от названных факторов. Данные брались изначально по всем регионам РФ за 2006 год, затем в ходе работы были исключены несколько явных выбросов – например, Москва, Санкт-Петербург и Чукотский автономный округ, где численность врачей вдвое выше средней по России.

Корреляция между числом хирургических операций на 100 тысяч человек и числом хирургов на 100 тысяч человек населения в регионе в целом невысока – 0,26. Однако, обнаружена явная попарная корреляция между регрессорами: ВРП на душу и среднедушевыми доходами (cor = 0,85), числом хирургов на 100 тысяч человек и числом терапевтов на 100 тысяч человек (cor = 0,86), что свидетельствует о наличии мультиколлинеарности. Поэтому показатели ВРП на душу населения и числа терапевтов на 100 тысяч человек были исключены из регрессии. Уравнение приняло следующий вид:



(1)

где - спрос на услуги хирургов (число операций на 100 тыс. человек);

- предложение труда хирургов (число хирургов на 100 тыс. человек);

- среднедушевой денежный доход в регионе (косвенный показатель возможности соплатежей населения).

Оценка уравнения (1) по 73 регионам показала значимость регрессии в целом и обоих регрессоров ( - на 10%-ном уровне, - на 5%-ном, R2= 0,25). Зависимость принимает вид:

(2),

(7,00) (2,73) (2,95)

и позволяет сделать следующие выводы:


  • Спрос на услуги врачей-хирургов положительно зависит от готовности пациентов платить за операции или за дополнительные услуги, медикаменты и пр., с ними связанные.

  • Спрос на услуги хирургов положительно зависит от их относительной численности в регионе. Последнее теоретически может подтверждать наличие ССП, но может означать лишь более полное удовлетворение объективных потребностей в операциях в тех регионах, где хирургов больше.

  • Коэффициент при переменной «число хирургов» относительно невелик – буквально он означает, что появление в регионе одного дополнительного хирурга на 100000 человек увеличивает число проводимых операций всего на 32 в год в расчете на те же 100000 человек. С учетом размерности переменных, коэффициент при факторе среднедушевого дохода относительно высок. Он означает, что увеличение среднедушевых доходов населения в среднем на 1000 руб./месяц приведет к росту числа операций на 140 в год в расчете на 100000 населения. Значит, фактор среднедушевых денежных доходов является более важным в определении спроса на услуги хирургов.

Исследование теоретических моделей рынка труда и эмпирических работ, известных в современной экономике здравоохранения, а также проведенные оценки на основе доступных статистических данных по России позволяют сделать ряд общих заключений.



  • для России, как и для развитых рыночных экономик, характерен рост занятости медицинских работников, их средняя заработная плата ниже средней по экономике, а зарплата врача часто ниже зарплаты работников сопоставимой квалификации, что компенсируется большей стабильностью занятости. Кроме того, для работников российского здравоохранения характерна более низкая продолжительность рабочей недели, что также выступает компенсирующим фактором относительно невысокой зарплаты. В этом смысле российские медицинские работники существенно отличаются от своих западных коллег, которые трудятся значительно интенсивнее.

  • в числе особенностей рынка труда в здравоохранении отмечают возможность врачей самим формировать спрос на свои услуги, а также наличие в ряде случаев монопольной власти производителя. Однако для России характерна скорее другая ситуация, представленная в теории моделью поддержания занятости медицинских работников в условиях растущих бюджетных расходов финансирующего агентства. В тех регионах, где относительная занятость врачей выше, их относительная зарплата чаще всего ниже, и наоборот. Мы имеем дело, скорее, не с рынком продавца, а с рынком покупателя в лице государства, и зарплата в условиях заданных бюджетных ограничений определяется достигнутым уровнем занятости. Наличия ССП для российских условий однозначно выявить не удалось: относительное число хирургических операций, хотя и слабо коррелирует с числом хирургов, в большей степени определяется фактором среднедушевых денежных доходов населения. Спрос на услуги врачей-хирургов положительно зависит от готовности пациентов платить за операции (официально или неофициально) или за дополнительные услуги и медикаменты, с ними связанные, то есть формируется покупателем (в данном случае – не только государством, но и самими пациентами).

  • выявились некоторые особенности российского рынка труда, не укладывающиеся в рамки известных в теории моделей. Формальный анализ данных показал, что относительная зарплата не является значимым фактором, мотивирующим занятость. Хотя объективно зарплата медицинских работников ниже среднероссийского уровня, их субъективная оценка собственного финансового положения выше средней. Очевидно, это обстоятельство объясняется гендерным составом занятых в здравоохранении, большинство из которых – женщины. Их относительно низкая зарплата компенсируется частично заработками других членов домохозяйства и более продолжительным досугом.

  • значимым фактором, определяющим занятость медицинских работников (как врачей, так и СМП), оказался валовый региональный продукт в расчете на душу населения. С одной стороны, это подтверждает наличие рынка покупателя: чем больше средств в региональном бюджете, тем больше расходы и занятость в здравоохранении (выше спрос на труд). С другой стороны, для самих медицинских работников привлекательнее регионы с более развитой инфраструктурой, обеспеченностью локальными общественными благами, которая обычно сопутствует более высокому уровню ВРП. Это может частично компенсировать относительно низкие зарплаты (увеличивает предложение труда). Возможно также, что врачи и средний медперсонал ориентируются не столько на официальную заработную плату, сколько на возможность «серых» заработков (теневых соплатежей со стороны более обеспеченных пациентов), которые всегда будут выше в более богатых регионах.




1 Fuchs V.R. The Supply of Surgeons and the Demand for Operations. The Journal of Human Resources, vol. 13, No.0, Supplement (1978), pp.35-56.

2 Grytten J., Sørensen R. Type of contract and supplier-induced demand for primary physicians in Norway. Journal of Health Economics 20 (2001), pp. 379–393.

3 Shields M., M.Ward. Improving nurse retention in the National Health Service in England: the impact of job satisfaction on intentions to quit. Journal of Health Economics, 20 (2001), 677-701; Skatun D., E.Antonazzo, A.Scott, R.F.Elliott. The Supply of qualified nurses: a classical model of labour supply. Applied Economics, Jan 20, 2005 v. 37 i1 p57(9)

4 Shields M.A. Addressing Nurse Shortages: What Can Policy Makers Learn from the Econometric Evidence on Nurse Labour Supply? The Economic Journal, 114 (November), F464–F498, 2004.

5 Elliott R.F., A.H.Y.Ma, A.Scott, D.Bell, E.Roberts. Geographically differentiated pay in the labour market for nurses. Journal of Health Economics, 26 (2007), 190-212.


6 WHO (2006). Working Together for Health. The World Health Report.

7 Fuchs V.R. The Supply of Surgeons and the Demand for Operations. The Journal of Human Resources, vol. 13, No.0, Supplement (1978), pp.35-56.








База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница