Монография по материалам международной научной конференции 26-27 апреля 2017 г. Bulletin of Center



Скачать 13,33 Mb.
Pdf просмотр
страница5/9
Дата19.08.2018
Размер13,33 Mb.
ТипМонография
1   2   3   4   5   6   7   8   9
РАЗДЕЛ II.
СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ
РЕЛИГИОЗНЫХ ПРОЦЕССОВ.

М.М. Мчедлова

РЕЛИГИЯ И ОБЩЕСТВО В РОССИИ:
ВЕКТОРЫ СОЦИАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

Одной из наиболее устойчивых составляющих социальной ткани является религия, определяющая цивилизационную устойчивость посредством консервации традиционных ценностных систем и социальных ориентиров. Одновременно, религия предлагает прочные онтологические основы человеческой жизни, а в условиях современности и идейный контекст политической активности или видения социального прогресса. По словам Святейшего Патриарха Кирилла, страшный диагноз духовно-нравственного состояния, в котором оказалось общество многих стран. Происходящее там связано с попыткой подвергнуть сомнению фундаментальные, непреложные, Богом заложенные в человеческую природу, а потому абсолютные и универсальные нормы морали, пересмотр которых грозит огромными опасностями для человеческого общества, потому что в результате границы между добром излом размываются, а понятие справедливости, по укорененности в нравственной природе человека являющееся универсальным, интерпретируется в соответствии с господствующими философскими и даже политическими установками [1]. Муфтий Шейх Равиль
Гайнутдин отмечает, что в поисках альтернативы философии антропоцентризма и таких ее производных как отрицание традиционных ценностей, упадок нравов и низвержение человеческого достоинства, мы обращаемся к первоистокам нашей религии, первейшим из которых
104

104 является Священный Коран можно утверждать, что в основе коранического учения о человеке лежит убежденность в необходимости творческого и разумного подхода к миру. Необходимым условием существования устойчивых цивилизационных образований являются религиозно- этические системы, подпитывающие культурную матрицу. Религия как глубинный фактор, более долговременный, чем политические и идеологические пристрастия, определяет наиболее устойчивые формы и основания социального устроения, его цивилизационную специфику. Именно поэтому сегодня, когда происходит качественная трансформация всего социально-политического континуума, глобальные сдвиги на культурно- цивилизационной карте мира, настолько актуализировалась проблема религиозной идентичности и связанная с ней проблема переосмысления религиозного фактора в политическом процессе. По мнению авторов доклада Контуры мирового будущего, религия играет все более важную роль в том, как люди определяют свою идентичность. Во многих обществах границы между религиозными группами и внутри них могут стать не менее важными, чем национальные границы. Усиление позиции церкви, религиозных организаций и религиозных лидеров как активных субъектов политического целеполагания коррелируют с возможностью конвертировать свои уникальные ресурсы и капиталы в иные светский, политический. В данном контексте ключевыми являются широкомасштабные стратегии религиозных акторов в расширении материальной базы и сакрального пространства, в образовании, науке, в перераспределении баланса в сфере свободы совести. Ярким примером служит широкий общественный резонанс и столкновение крайних позиций по референтному кейсу передачи Исаакиевского Собора введение РПЦ. Данный прецедент (несмотря на
105

105 существование и многих других [ см, например, 4, 5, 6 и мн.др.] ) представляется призмой глубинных коллизий, связанных с различными сторонами проявления религиозного фактора, поскольку затрагивает глубинные символические устои всех сегментов российского общества. С другой стороны налицо востребованность обществом амортизирующего потенциала религии и веры, институционального социального служения, включения амортизирующего потенциала религиозной составляющей в социальное пространство. Социальное служение в различных формах сегодня представляется не только традиционной деятельностью религиозных организаций, но и мирскими формами религиозности, и конструктивным взаимопроникновением светских и религиозных сегментов общества, и гранью межконфессионального диалога, и формой социальной и гражданской самоорганизации. Можно констатировать двойственность отношения к церкви со стороны общества водном случае – это признание традиционной роли церкви как сосредоточения духовно-нравственных императивов, в другом – посещение церкви как повседневный обычай. Еще одной гранью является разведение в массовом сознании религии как веры и как исторической традиции, задающей социокультурную специфику, и церкви как политического и социального института, не всегда удовлетворяющего надежды и чаяния людей и обладающей той степенью консерватизма, которая из охранительных функций переходит в ортодоксальные. Так, согласно данным ИС РАН (данные общероссийского репрезентативного исследования (2014-2016) ИС РАН Динамика социальной трансформации современной России в социально- экономическом, политическом, социокультурном и этнорелигиозном контекстах», проект РНФ № 14-28-00218
(N=4000). По религиозно-мировоззренческому основанию были выделены четыре группы, идентифицирующие себя
106

106 последователями православия (68–69%),
последователями ислама (5–6%), верящими в Высшую силу, но никакой конфессии не принадлежащие (6–7%), атеисты (9–11%)
понятие Церковь скорее связано с положительными эмоциями, разделяемыми всеми религиозно-мировоззренческими группами, либо с определенным эмоциональным безразличием, что маркирует данное понятие как неконфликтогенное (49% опрошенных относятся скорее положительно, 44% – нейтрально, 6% – скорее отрицательно : 288-290]. Уровень позитивности восприятия понятия Вера существенно выше (69% всех опрошенных указали на скорее положительную реакцию на данное понятия, 28% на нейтральную, 25% – на скорее отрицательную)[там же, что подтверждается и высоким местом в ценностной иерархии, ив возрастающем признании роли Веры в жизни. При этом ее наиболее востребованными формами признаются личностно- персональные проекции, связанные с нравственным развитием человека, его совершенствованием, с духовной поддержкой в трудных жизненных ситуациях, преодолением бед и болезней и приданию жизни смысловых ориентиров.
Духовно-нравственное возрождение общества и общественная нравственность и солидарность также представляются сферами, в которых влияние религии и религиозной веры конструктивно- созидательно [9:243-245]. Понятия Церковь и Вера в массовом сознании россиян представляются прежде всего амортизирующими и не провоцирующими социальную дестабилизацию.
Можно вести речь о двойственности отношения к церкви со стороны общества водном случае – это признание традиционной роли церкви как сосредоточения духовно-нравственных императивов, в другом – посещение церкви как повседневный обычай. Еще одной гранью является разведение в сознании представителей различных мировоззренческих групп религии как веры и
107

107 как исторической традиции, задающей социокультурную специфику, и церкви как политического и социального института, не всегда удовлетворяющего надежды и чаяния людей и обладающей той степенью консерватизма, которая из охранительных функций переходит в ортодоксальные. Социальным контекстом проявления религиозного фактора является причисление себя к той или иной конфессии как соотнесение к определенной культурно- цивилизационной традиции, сформировавшейся под воздействием определенного религиозного течения, что не является тождественным с религиозностью. Этот новый феномен предполагает опору на глубинные социально- психологические механизмы, позволявшие позиционировать себя в социально-политическом и нормативном пространстве прежде всего в солидарных формах. Во многом именно данный контекст определяет векторы социальных и политических практики современных контекстов внешней и внутренней политики. Соотношение Веры, конфессиональной идентичности и религиозных институтов может быть рассмотрено как основная архитектура новых конфигураций взаимоотношения религии и общества, религии и политики, государства и церкви. Во многом понятие конфессиональной идентичности коррелирует с ослаблением традиционных политических и гражданских форм солидарностей, вытеснением на периферию рациональных форм политической регуляции вплоть до архаизации политики, ставя тем самым вопрос о политическом ресурсе конфессиональной идентичности и религиозных институтов. Конфессиональная идентичность обозначает оформление у человека религиозного чувства самоотождествление с постулатами и особенностями вероучения определенного религиозного течения восприятие принадлежности к конфессии как важнейшей опоры социальной ив частности, национально-
108

108 цивилизационной идентичности. Последнее значение фиксирует в том числе и принадлежность к определенной культурной традиции, сформировавшейся под воздействием данного религиозного течения и создающей чувство общности, вне зависимости от отношения к вере как таковой. Многоаспектность внедрения религиозных смыслов, политические контексты, идеологические дискуссии и постоянное присутствие религиозных лидеров в политическом ландшафте при секуляризированном обществе и общественном сознании в России отражается в разнонаправленных оценках россиян возможности роста влияния религии на общественную жизнь. Каждый четвертый из опрошенных затруднился ответить на этот вопрос, причем вне зависимости от мировоззренческих предпочтений. Отрицают такую возможность около десяти процентов наших сограждан, причем среди внеконфессионально верующих и атеистов таковых в полтора раза больше (13-14%), чем среди последователей традиционных российских конфессий (8%). Наши сограждане скорее предпочитают вероятностные проекции будущего в данном вопросе, причем вероятность роста влияния религии на общественную жизни в полтора раза меньше, чем ее антипод. В более вероятном возрастании влияния религии чуть более уверены последователи православия и ислама – 28% и 32%, тогда как среди внеконфессионально верующих 23%, среди атеистов –
24%, меньше всего считают такую тенденцию маловероятной мусульмане – 30%, тогда как во всех других группах сторонников этой позиции на треть больше. Таким образом, можно сделать вывод о том, что в массовом сознании нет однозначного видения перспектив влияния религии на жизнь общества, скорее присутствуют различные оценки, связанные с неопределенностью путей общественного развития. Одновременно, несмотря на то,
109

109 что все-таки большинство не склонно считать повышение роли религии на общественную жизнь непреложным процессом, в массовом сознании такая возможность присутствует в качестве перспективы. Можно предположить, что в данную вероятность вкладываются неоднозначные оценки, однако социальная значимость религиозных интенций признается. Среди всего многообразия современных форм возвращения религии в публичное пространство, одной из наиболее значимых и одновременно имплицирующих политические и идейные дискуссии является институциональный ракурс. Основные точки напряжения возникают в поле определения судьбы политико-правового принципа светскости, определения статуса и сфер деятельности религиозных организаций, прежде всего
РПЦ, в дискуссиях о границах и формах присутствия религиозных организаций в различных сферах общественно-политической жизни. При этом наглядной тенденцией выступает поддержка и одобрение обществом деятельности религиозных организаций в различных сферах общественной жизни, те. как собственно социальных институтов, тогда как политическая деятельность и вмешательство в политическую практически полностью отторгается [8 : 233-314; 7: 253-
315 ]. Восприятие россиянами направленности институциональной и ценностной динамики религиозного фактора отражает степень общественного запроса на новые формы религиозных интенций в России, а также позволяет оценить степень проникновения религиозных ценностей в символическую структуру общества, а религиозных институтов в социальное пространство. При оценке направленности изменений, связанных с ценностной и институциональной проекцией взаимодействия религии и общества в российском социуме не существует противоречий, в том числе оценки не
110

110 зависят от религиозно-мировоззренческих предпочтений. Более того, можно отметить, что существующие оценки по обоим вопросам практически совпадают. При этом около трети россиян затруднились дать ответы на поставленные вопросы. Почти половина представителей всех религиозно-мировоззренческих групп не заметила никаких изменений. На ухудшении отмеченных тенденций настаивает лишь 9% наших сограждан. Причем можно наблюдать существенный разрыв в пессимистических оценках обоих процессов между последователями традиционных российских конфессий и атеистами и носителями внеконфессиональной религиозности если первых – 6-8%, то вторых – 13-17%, те. в два раза больше. Позитивно же оценивают изменения в сфере взаимоотношения общества и религиозных организаций
16% последователей православия, 20% последователей ислама, 12% внеконфессионально верующих и 9% атеистов. В сфере распространения религиозных ценностей на изменении ситуации в лучшую сторону настаивает также 16% православных, уже 27% мусульман,
13% внеконфессионально верующих и 10% атеистов. Отмечается чуть более позитивная оценка представителями традиционных российских конфессий ценностного и институционального взаимодействия на границах религии и общества, причем более выраженную позицию демонстрируют приверженцы ислама. В данном контексте достаточно распространенное мнение о том, что ситуация с внедрением религиозных ценностей улучшилась, демонстрирует повышение значимости религиозных форм регуляции среди мусульманского населения. В целом же можно констатировать достаточно спокойное и благожелательное отношение в российском обществе к реализации принципа свободы совести, к распространению религиозных ценностей, деятельности религиозных институтов именно в социальном пространстве, в решении социально-значимых проблем.
111

111
Признание позитивной роли религии и религиозных организаций практически во всех сферах современной российской общественной жизни, кроме политической, имеет также ряд аспектов. С одной стороны достаточно активное вмешательство институционализированных религиозных организаций в политическую сферу вызывают негативный фон в обществе. С другой – консолидирующая роль Церкви как института, прослеживаемая сквозь призму солидаристско-духовных и государственно-исторических контекстов, отражается в высокой степени доверия, демонстрируемого нашими согражданами. Это отражается ив сложившейся парадоксальной ситуации процент доверяющих Церкви как институту значительно больше невысокой доли тех, кто считает, что для решения проблем, стоящих перед страной необходимо усиление политического влияния
РПЦ. В 2016 г. только 7% наших сограждан считают правильным или благоприятным усиление влияния Русской Православной Церкви для решения проблем страны данной позиции придерживаются
9% православных, 4% мусульман, 3% внеконфессиональных верующих и 2% атеистов. При этом следует подчеркнуть, что гораздо больший процент наших сограждан готов поддержать усиление роли Русской Православной Церкви в принятии важнейших государственных решений с целью обеспечения безопасности страны и защиты ее суверенитета (готовы поддержать 31% у православных,
18% мусульман,
14% атеистов,
10% во внеконфессиональной группе. При определенных обстоятельствах готовы поддержать усиление роли Церкви еще 41% православных, 39% мусульман, 32% верующих вне конфессий и 36% атеистов 9: 180-182]. Институциональная проекция религиозных смыслов в российском обществе обозначает ряд конкретных сюжетов. С одной стороны, религиозные организации и прежде всего Церковь воспринимаются как легитимный
112

112 общественный институт, его функцией консолидации и обеспечения социальной стабильности, а также признание исторической роли в становлении российского общества и государства, имеющее цивилизационный характер. С другой стороны, практическое отсутствие институционализированного участия в религиозных организациях как проявления социального и гражданского активизма. Конкретные формы участия в религиозной жизни связаны прежде всего с собственно церковными и духовными формами, тогда как политические и гражданские варианты не определяют специфику участия. Поданным ИС РАН, четверть россиян вообще не интересуется вопросами религиозного характера, практически половина населения никогда не принимала участия в деятельности религиозных организаций об этом завили 52% православных, 45% мусульман, 41% внеконфессиональных верующих и 14% атеистов. Из конкретных же форм участия в религиозной жизни приоритетной представляется повседневная деятельность религиозных общин
– посещение богослужений, материальные пожертвования и пр. Причем участие в общинно-приходской жизни согласно социальными вероучительным предписаниям характерно естественно только последователей институционализированных российских религий. В мусульманской группе ее отметили почтив православной – менее 20%, в других – 1-2%. Среди других форм участия в деятельности каких-либо религиозных организаций, объединений и сообществ можно выделить чтение религиозной литературы и просмотр телевизионных передач просушивание радиоканалов. Так, чтению религиозной литературы уделяют внимание 10% православных и 17% мусульман ( скорее всего речь идет о Священных писаниях, обращаются к религиозным каналам электронных СМИ по 8% в обеих группах, Остальные позиции отметили вовсе незначительный
113

113 процент, причем, как правило, только в православной и мусульманской группах, редко – во внеконфессиональной: на участие в религиозных интернет-сообществах указали
3% мусульман и 1% внеконфессиональных респондентов, посещение религиозных сайтов, а также участие в акциях в поддержку деятельности своих религиозных организаций –
2% мусульман и 1% православных, преподавание основ своей религиозной культуры – 2% мусульман. Таким образом, конкретные формы участия в религиозной жизни связаны в большей степени с проекцией реальной религиозности, чем с параметрами принадлежности к религиозному течению как проявлению социокультурной идентичности. Одновременно, данные подтверждают преимущественно светский характер российского общества, асоциальная база религиозных организаций находится на уровне 15%. Среди причин участия в общественно-политической жизни представители всех групп указывают прежде всего стремление сделать мир лучше (выполнив тем самым гражданский долги возможность оказать конкретную помощь людям. Среди иных причин важны возможность пообщаться с единомышленниками, сделать жизнь интереснее, защитить свои права и близких людей. Разнонаправленные процессы, связанные с одной стороны с крайними формами секуляризации, с другой - с различными путями эволюции религиозного, тенденциями требования учета религиозных отличий в публичной, гражданской и правовой сферах ставят в центр современных дискуссий принцип светскости и формы государственно-конфессиональных отношений. Каковы тенденции в российском обществе Закон О свободе совести и религиозных организациях довольно детально прописывает многие аспекты взаимодействия государства и религиозных организаций. Согласно тексту, государство дистанцируется от религиозных организаций, что
114

114 выражается в том, что государство не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности на религиозные организации не могут быть возложены полномочия и выполнение функций органов власти государство не должно вмешиваться в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит Федеральному закону государство обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Светскость государства обладает двумя атрибутами принцип нерелигиозного происхождения государства и принцип отделения. Принцип отделения религии от государства выражается в неучастии религиозных организаций в политической деятельности, то есть религиозные организации не участвуют в создании органов государственной власти не выдвигают своих представителей для участия в выборах политические лидеры не используют в политической деятельности свою религиозную принадлежность как публичный рычаг религиозные организации не финансируют деятельность политических и государственных органов и институтов. Второй атрибут – нерелигиозность происхождения государства подразумевает, что государственная власть не признает никаким образом своего религиозного основания, что выражается в отсутствии религиозной составляющей в легитимизации власти, прямой связи религии с процессом законотворчества (религиозные нормы не должны быть источником права) и невлиянии религиозных догматов на государственную идеологию. Нужно отметить, что это не означает, что религиозные ценности не могут учитываться при написании и принятии тех или иных законов, однако данная связь может носить лишь косвенный характер. Несколько правовые границы являются непреодолимыми для инкорпорации религиозных норм отражается в настрое россиян по отношению возможности и допустимости
115

115 включения некоторых религиозных норм в действующее законодательство. Следует отметить, что сама постановка вопроса не вызывает жесткого отторжения у россиян, что свидетельствует либо о непроясненности проблемы, либо о признании за религиозной регуляцией положительного эффекта. До половины и более респондентов вообще не смогли ответить на данный вопрос, причем во внеконфессиональной группе таковые составляют самый высокий процент – 65%. Безусловное одобрение включения религиозных норм в государственное законодательство высказывает незначительный процент респондентов, практически идентичный у православных и мусульман – 5–6%, причем во внеконфессиональной группе таковых всего 1%, а в атеистической – нулевой. Значительно больше респондентов высказывают условную поддержку этому возможному нововведению (скорее положительно) – у православных и мусульман их доля достигает четверти, в двух других группах показатель в 3,5 раза ниже – 7–8%. Безусловно отрицательно относятся к присутствию в государственном законодательстве религиозных норм относительно небольшая часть опрошенных. Только среди атеистов данная позиция имеет заметно более весомую поддержку – 27%, тогда как в других группах ее разделяют 7–12%, причем наименьший показатель имеют здесь православные. Условно отрицательное отношение высказали 13% опрошенных, самый низкий показатель у мусульман – 7%, самый высокий у атеистов – 19%. Таким образом, хотя безусловно отрицательное отношение к возможному включению религиозных норм в государственное законодательство (в различной степени в разных группах, превалирует над безусловно положительным, тем не менее у православных и мусульман суммарный позитивный показатель безусловно положительно и скорее положительно)
116

116 превышает суммарный негативный безусловно отрицательно и скорее отрицательно, причем первый в обеих группах практически идентичен – 30%. В двух других группах ситуация противоположная (наиболее резко она выражена среди атеистов) – половина атеистов неготова на подобные меры, также, как и четверть внеконфессионально верующих. Можно акцентировать два момента по отношению к изменению светского характера законодательства и как следствие светского характера государства общество не демонстрирует однозначного настроя, скорее налицо разлом между мировоззренческими сегментами одновременно треть позиционирующих себя последователями традиционных религиозных течений положительно относятся к включению религиозных норм в законодательство, причем небольшая часть других мировоззренческих групп сними также согласна. Вместе стем, приведенные данные лишь условно можно считать адекватным выражением позиций религиозно- мировоззренческих групп, поскольку их значительная часть затруднилась с ответом на данный вопрос. Сторонниками крайнего принципа светскости являются 30% россиян (28% православных, 24% мусульман, 46% внеконфессиональных верующих, 42% атеистов, считающих, что религиозные организации должны работать только в сфере удовлетворения религиозных потребностей верующих или вообще не должны вмешиваться в общественную жизнь, еще 23% затруднились с ответом. Остальные респонденты признают позитивную деятельность религиозных организаций в различных общественных сферах, в которых сотрудничество с государством было бы желательным, что отражает две тенденции выход религиозных организаций за церковную ограду и акцентация социально-значимых форм их деятельности как общественно одобряемых. Четко прослеживаются наиболее приоритетные сферы социальной деятельности религиозных организаций
117

117 духовно-нравственное воспитание, милосердие и благотворительность, сохранение культурного наследия, коррелирующие с ощущаемыми обществом вызовами и угрозами поиски нравственных оснований жизни и прогресса, «расчеловечивание» мира и отсутствие справедливости, стремление к сохранению культурной самобытности. Одновременно прослеживается отражение признания исторической роли традиционных российских религий в строительстве общества и государства, в сохранении исторической памяти и, как следствие, российской идентичности, при этом политика как таковая в глазах россиян должна оставаться свободной от вмешательства религиозных организаций.
Повышение значимости религиозного фактора и религиозных идентичностей в современных социальных и политических практиках, инкорпорирование религиозных смыслов в социальные сферы ив сферу публичной политики, ракурсы социальной значимости религии находят отражение в массовом сознании россиян, определяя векторы социальных изменений. Список источников и литературы.
[1] Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на открытии III Рождественских Парламентских встреч
22 января 2015 г Официальный сайт Московского патриархата. Электронный ресурс Доступ http://www.patriarchia.ru/db/text/3960558.html;
[2] Выступление Председателя Духовного управления мусульман Российской Федерации и Совета муфтиев России муфтия шейха Равиля Гайнутдина на VIII Международной теологической научно- образовательной конференции Коранический гуманизм как фундамент мусульманского образования Официальный сайт Совета
118

118 муфтиев России. Электронный ресурс. Доступ http://www.muslim.ru/articles/279/14069/
[3] Россия и мир в 2020 году. – М Европа, 2005.
[4] Скандал вокруг оперы "Тангейзер" в Новосибирске подборка материалов) Электронный ресурс // РИА-
новости Доступ https://ria.ru/trend/tannhauser_novosibirsk_scandal_0104 2015;
[5] Парк брани. В "Торфянке" возобновился конфликт сторонников и противников строительства храма
30.08.2016. Электронный ресурс // Коммерсант.ru Доступ http://www.kommersant.ru/doc/3076192;
[6] РПЦ отказалась просить суд о снисхождении к ловцу покемонов в храме Электронный ресурс // РБК.
06.09.2016. Доступ http://www.rbc.ru/rbcfreenews/57ceb0799a79473d66ae6 4b6
[7] Российское общество и вызовы времени. Книга четвертая / М. К. Горшков и др под ред.
Горшкова М. К, Петухова В. В. М Весь Мир, 2016.
[8] Российское общество и вызовы времени. Книга вторая / М. К. Горшков и др отв. ред. Горшков М. К, Петухов В. В. Москва Издательство Весь Мир, 2015.
[9] Российское общество и вызовы времени. Книга первая / М. К. Горшков и др под ред.
Горшкова М. К,
Петухова В. В Институт социологии РАН. М Издательство Весь Мир,
2015.
[10] Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" от 26.09.1997 N 125-ФЗ действующая редакция, 2016) // КонсультантПлюс – надёжная правовая поддержка. Официальный сайт компании
«КонсультантПлюс».
URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_162 18/ (29.09.2016).
119
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница