Роль каузируемого объекта в семантико-синтаксической организации каузативного предложения в современном английском языке



Скачать 437,48 Kb.
Дата03.09.2017
Размер437,48 Kb.
ТипАвтореферат
На правах рукописи

Попова Марина Сергеевна

РОЛЬ КАУЗИРУЕМОГО ОБЪЕКТА

В СЕМАНТИКО-СИНТАКСИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ КАУЗАТИВНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
Специальность: 10.02.04 – германские языки
АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук


Тамбов 2013

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО
«Иркутский государственный лингвистический университет»





Научный руководитель



доктор филологических наук, профессор

Ковалева Лия Матвеевна




Официальные оппоненты



Беседина Наталья Анатольевна

доктор филологических наук, доцент,

заведующая кафедрой делового иностранного языка ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет»
Аносова Татьяна Николаевна

кандидат филологических наук,

старший преподаватель кафедры английской филологии ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина»





Ведущая организация



ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» (г. Кемерово)

Защита состоится «18» декабря 2013 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.261.04 при Тамбовском государственном университете имени Г.Р. Державина по адресу: 392000, г. Тамбов, ул. Советская, 181 И, учебный корпус № 5, зал заседаний диссертационных советов.



С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в научной библиотеке Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.

Автореферат размещен на сайте Министерства образования и науки РФ: http://vak.ed.gov.ru.


Автореферат разослан «____» ноября 2013 года.


Учёный секретарь

диссертационного совета





И.Ю. Безукладова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Целью реферируемого диссертационного исследования является изучение роли каузируемого Объекта1 в семантической и формальной организации каузативного предложения в современном английском языке.

Гипотеза работы заключается в предположении о том, что возникновение каузальной ситуации обусловлено наличием у каузируемого Объекта признака «сопротивление», исследовать который представляется возможным посредством изучения семантики самого каузируемого Объекта.

Предмет настоящего исследования ─ семантические признаки каузируемого Объекта, связанные как с лексической семантикой имен в роли каузируемого Объекта, так и с категоризацией говорящим данного актанта в конкретном предложении.

Объектом анализа являются каузативные конструкции с Объектом, выраженным в основном конкретными предметными и личностными именами существительными, в которых репрезентирован такой элемент каузальной ситуации, как ответная реакция Объекта на физическое (или нефизическое) воздействие со стороны каузирующего Субъекта.

Категория каузальности, наряду с пространством и временем, относится к числу фундаментальных универсальных понятий, составляющих ядро концептуальных систем в различных языках. По мнению А. Вежбицкой, «область каузации сама по себе представляет огромный интерес с точки зрения «философии грамматики» и языковой психологии: ведь имеющиеся в языке каузативные конструкции показывают, как носители данного языка проводят разграничения между различными видами причинных отношений, как они воспринимают и интерпретируют каузальные связи между происходящими событиями и действиями людей» [Вежбицкая, 1999].

Большинство предложений в языке тем или иным образом категоризуют каузальные ситуации по той простой причине, что одной из основных целей коммуникации является выяснение и обсуждение причин и результатов или следствий происходящих событий. Отсюда тот огромный интерес к каузативным конструкциям, который наблюдается в языкознании, начиная с 60-х годов прошлого столетия, и не утихает сейчас.

Наличие в языке большого количества каузативных оборотов и каузативных конструкций обязано своим существованием тому факту, что самая сложная семантическая структура предложения – каузативная – обладает огромным семантическим потенциалом, поскольку в ней варьируют признаки Субъекта, Объекта, действия, способа каузации и т.д. «Задача лингвиста в таком случае сводится к тому, чтобы усмотреть за различием форм разное видение ситуации» [Кубрякова, 2004, с. 117].



Актуальность данного исследования определяется необходимостью:

а) более глубокого понимания организации предложения и выхода синтаксической теории за рамки вербоцентрической концепции;

б) выработки более адекватного представления о семантической организации каузативного предложения, в частности, представления о роли семантических актантов в семантико-синтаксической организации каузативных предложений;

в) изучения способов категоризации каузальной ситуации синтаксическими средствами.



Новизна данной диссертационной работы заключается в следующем:

а) определена роль каузируемого Объекта в семантической и синтаксической организации пропозитивного конституента предложения, и этот феномен получил объяснение с точки зрения грамматики конструкций;

б) установлена центральная роль личностного каузируемого Объекта в репрезентации семантического признака «сопротивление каузируемого Объекта воздействию каузирующего Субъекта»;

в) обнаружена связь между развитием конструкций с глаголом to force и изменением концепта «Сила» в английском языковом сознании;

г) проанализирована каузативная конструкция с have + ParticipleII с точки зрения межличностных отношений между каузирующим Субъектом и имплицитным каузируемым Объектом1;

д) раскрыты причины употребления конструкций с инфинитивом или без инфинитива после одних и тех же каузативных предикатов.

В соответствии с целью исследования в диссертации решены следующие задачи:


  1. исследованы признаки, связанные с семантикой оказания сопротивления Объекта усилиям Субъекта, на основе чего выделены прототипические предложения с признаком «сопротивление каузируемого Объекта воздействию каузирующего Субъекта» и установлены иерархические отношения между ними;

  2. выявлена семантическая разница между конструкциями с force с инфинитивом и без инфинитива;

  3. проанализированы разнонаправленные тенденции в развитии конструкций с предикатом force:

а) в сторону уменьшения количества языковых знаков в структуре каузативных конструкций,

б) в сторону расширения конструкций за счет герундиальных оборотов;



  1. выявлена семантика признака, связанного с сопротивлением Объекта у конструкций с предикатом make.

  2. выделены характерные семантические признаки каузируемого Объекта в конструкциях с предикатом have;

Теоретическую и методологическую базу исследования составляют:

1) положения о когнитивной природе языка (В.фон Гумбольдт, Л. Вайсгербер, А.А. Потебня, Р. Джекендофф, Дж. Лакофф, М. Джонсон, Р. Лангакер, Е.С. Кубрякова, Н.Н. Болдырев и др.);

2) идеи прототипической семантики (Дж. Лакофф, М. Джонсон, Дж. Тейлор, Р. Лангакер, Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Л.М. Ковалева, Л.А. Фурс, и др.);

3) основные положения семантического синтаксиса, опирающиеся на вербоцентрическую концепцию предложения (Л. Теньер, Ч. Филлмор, Н.Д. Арутюнова, Б.А. Абрамов, Л.М. Ковалева и др.);

4) холистическое представление об организации предложения, объединяющего в целом форму и содержание, развиваемое в «грамматике конструкций» (А. Голдберг, М. Томаселло и др.);

5) теория полевой организации единиц в языке (Й. Трир, Г. Ипсен,  Л. Вайсгербер, А.В. Бондарко, Е.И. Шендельс, Е.В. Гулыга, Л.М. Ковалева и др.).

Наряду с общенаучными методами анализа (обобщение, систематизация, классификация, наблюдение, сопоставление), в диссертации применяются метод полевой организации языковых единиц, дефиниционный анализ и контекстуальный анализ.

Материалом исследования послужили около двух тысяч примеров из толковых англоязычных словарей, произведений художественной литературы английских и американских писателей 19 – 20 веков, а также данные Британского Национального Корпуса (BNC).

На защиту выносятся следующие положения:

1. В семантико-синтаксической организации пропозитивного конституента предложения принимают равное участие как предикаты (вербоцентрическая концепция), так и актанты, а точнее, вся синтаксическая структура предложения (грамматика конструкций).

2. В организации каузативной конструкции важную роль играет каузируемый Объект, который в предложении обладает общим признаком «сопротивление каузируемого Объекта воздействию каузирующего Субъекта».

3. В оппозиции конструкций с make и force конструкции с force маркированы по признаку «сопротивление каузируемого Объекта воздействию каузирующего Субъекта», а конструкции с make являются немаркированными по этому признаку.

4. Признак «сопротивление каузируемого Объекта воздействию каузирующего Субъекта» определяется говорящим в некоторой степени субъективно, в зависимости от его понимания ситуации. Именно этот фактор отражается в существовании в английском языке двух типов каузативных конструкций с force – с инфинитивом (Субъект считается сопротивляющимся или способным к сопротивлению) и без инфинитива, но с различными сирконстантами (Объект категоризуется как неспособный к сопротивлению).

5. Развитие конструкций с force происходит именно при наличии личностного Объекта. Под давлением самой конструкции N1 force N2 into Gerund в ней употребляется ряд глаголов, которые не являются синонимами глагола to force, но образуют конструкции со значением манипулирования и / или обмана. Расширение конструкции за счет новых (не синонимичных) предикатов свидетельствует об изменении взглядов на сам концепт «Сила» в английском языковом сознании.

6. Для интерпретации конструкций типа N1 have N2 Participle II необходимо учитывать межличностные отношения Субъекта и Объекта1, а также личностную или предметную природу Объекта2 каузации. В совокупности эти признаки позволяют репрезентировать ситуации заказа и оказания услуг; а также произошедших по допущению или недосмотру.

7. В сентенциональном поле каузальности можно выделить микрополя по разным признакам актантов, в частности, микрополе «сопротивление каузируемого Объекта воздействию каузирующего Субъекта».



Теоретическая значимость диссертации заключается в следующем: получают дальнейшую разработку положения теории каузальности и семантического синтаксиса. Формируется углубленное теоретическое представление о вербализации внеязыковой действительности на уровне синтаксиса, в частности, об изменении смысла и синтаксиса предложений в зависимости от параметров ситуации внеязыковой действительности, выделяемых сознанием говорящего как наиболее важные.

Практическая ценность работы состоит, прежде всего, в том, что выводы данного исследования можно использовать для разработки принципов структурирования корпуса синтаксических единиц на семантических основаниях и создания так называемых словарей предложений и словарей с большим объемом синтаксической информации, а также в курсах лекций по теоретической грамматике, лексикологии, когнитивному синтаксису; в научно-исследовательской работе студентов; в практике преподавания английского языка и при составлении учебных пособий.

Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры теоретической лингвистики Иркутского государственного лингвистического университета (2010−2013 гг.). По теме диссертации сделаны доклады на межвузовских конференциях молодых учёных в Иркутском государственном лингвистическом университете (2010−2012 гг.). Основные положения работы отражены в шести публикациях (в том числе три статьи в реферируемых изданиях) общим объёмом 3,8 печатных листа.

Объем и структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения. К тексту работы прилагается библиографический список работ отечественных и зарубежных исследователей, включая материалы глобальной сети «Интернет», а также список источников анализируемого материала. Общий объем работы составляет 145 страниц, из них основного текста – 128 страниц. Основные выводы по проведенному анализу приводятся после каждой главы, а также изложены в заключении.

Во введении обосновывается выбор темы исследования, отмечаются ее актуальность и научная новизна, выделяются объект и предмет исследования, формулируются цели и задачи, раскрываются теоретическая и практическая значимость работы, излагаются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ИССЛЕДОВАНИЯ КАТЕГОРИИ КАУЗАЛЬНОСТИ И КАУЗАТИВНЫХ КОНСТРУКЦИЙ» излагаются теоретические основы работы, в том числе раскрывается сущность категории каузальности в языке и философии, обосновывается ее когнитивный статус и возможность ее синтаксической репрезентации при помощи прототипических и непрототипических конструкций; определяется природа воздействующей на каузируемый Объект силы; выявляются параметры прототипической каузальной ситуации, определяются основные направления её расширения.

Во второй главе «АНАЛИЗ КАУЗАТИВНЫХ КОНСТРУКЦИЙ НА ОСНОВЕ ПРИЗНАКОВ КАУЗИРУЕМОГО ОБЪЕКТА» исследуются каузативные конструкции с глаголами to make, to force и to have, категоризующие ситуации с признаком «сопротивление каузируемого Объекта воздействию каузирующего Субъекта». Предпринимается попытка объяснить значение и развитие герундиальных конструкций с force с позиций вербоцентрической концепции и грамматики конструкций. Анализируются высказывания с предикатом have и причастием прошедшего времени с точки зрения межличностных отношений между эксплицитно выраженным Субъектом каузации и имплицитным Объектом1.

В заключении подводятся итоги исследования, обобщаются результаты, и определяются перспективы дальнейшего исследования.

Список использованной литературы включает 163 наименования, в том числе 48 на иностранных языках.

В списке использованных словарей и их сокращенных обозначений 24 наименования.

В списке источников примеров и их сокращенных обозначений приведено 24 произведения, а также данные Британского Национального Корпуса.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В истории языкознания существовали различные взгляды на каузативные конструкций2 – одни исследователи признавали первичность каузативных конструкций, эксплицитно репрезентирующих межсобытийные причинно-следственные / результативные отношения (Z. Vendler, Н.Д. Арутюнова, Л.Г. Дюндик и др.), другие – первичность агентивных конструкций, где Субъект – лицо, воздействующее на Объект с целью добиться какой-либо реакции со стороны последнего (Т.Б. Алисова, А. Вежбицкая, С.Д. Кацнельсон, Дж. Лакофф и М. Джонсон и др.), причем в последнее время преобладает первая (межсобытийная) трактовка каузативных конструкций.

Господство концепции межсобытийной каузативной конструкции согласовывалось с вербоцентрической концепцией и стимулировало появление большого количества исследований, посвященных семантической и синтаксической организации каузативных предложений с предикатами одной семантической группы, например, предложения с глаголами каузации мнения (С.К. Воронова), способствования и благоприятствования (Т.Л. Верхотурова), эмоционального состояния (Н.Г. Дудина) и др. В стороне, однако, остался вопрос о роли каузируемого Объекта, который, в сущности, является Субъектом2 каузируемого действия или состояния и природа которого определяет необходимость каузирующего действия. В грамматике вообще Объекту (дополнению) уделяется меньше внимания, чем Субъекту (подлежащему). Настоящее же развитие каузативных конструкций начинается там, где Объект обладает определенными свойствами, а именно: где этот Объект – личностный, что приводит к изменению каузальных отношений даже при одном и том же предикате, ср.:


  1. Петр ударил камень (но тот не сдвинулся);

  2. Петр ударил Машу (и она заплакала);

  3. Петр ударил Ивана (и получил сдачу).

Здесь предложение (1) не выходит за рамки агентивности, в примерах (2) и (3) даже без пояснения можно предвидеть причинно-результативные отношения. При этом наблюдается разное поведение каузируемого Объекта: от отсутствия сопротивления в (2) до активного сопротивления в (3). Более того, возникает вопрос, который обычно в работах по каузальности не ставится – важны ли для формы конструкции межличностные отношения.

Изучение «человека в языке» позволило по-новому решать вопросы, которые долгое время оставались вне поля зрения исследователей, либо были освещены недостаточно полно. Лингвисты осознали, что есть, так сказать, две семантики: «первая отражает мир, каков он есть, вторая ─ такой, каким его смог понять говорящий» (One is about the way the world is, and the other about the way we grasp the world) [Jackendoff, 1997, с. 12]. Именно вторая семантика позволяет нам постигнуть тайны производства речи и понять, что каузативные конструкции не универсальны, и в разных языках существует разное количество каузативных конструкций. Возможности репрезентации каузальности действительно большие, поскольку своими отличительными признаками обладают как Субъект, так и Объект.

В американской когнитивной лингвистике прототипической каузальной ситуацией считается ситуация с набором следующих семантических признаков: наличие Агенса (Субъекта) (1), у которого есть цель (2) физически изменить Объект (3), план (4) и программа (5) выполнения этой цели; Агенс (Субъект) контролирует (6) программу, ответственен (7) за ее выполнение (8) при помощи физического контакта (9) и органов восприятия (10), а также воспринимает (изменения) (11); отношения между Агенсом (Субъектом) и Объектом – это отношения источника и цели приложения энергии (12) [Lakoff, Johnson, 1980, c. 71-72]. Предложенная Дж. Лакоффом и М.Джонсоном ситуация является «идеализированной», поскольку, во-первых, не находит своего выражения в какой-либо специфической языковой единице в полном объеме, а во-вторых, окружена огромным количеством непрототипических ситуаций, причем каждый ее элемент может иметь положительный (+), отрицательный (-) и неопределенный статус (±). Таким образом, каждая прототипическая ситуация имеет множество непрототипических «продолжений».

Отправной точкой в нашем исследовании является простая агентивная конструкция N1VN2, поскольку в английском языке прототипическим каузативным предложением является агентивное предложение с предикатом действия, обозначающее «прямую манипуляцию» (the prototype of DIRECT MANIPULATION) – NлицоVдействие Nпредмет. По мнению Дж. Лакоффа и М. Джонсона, это вытекает «из нашего опыта» [Lakoff, Johnson, 1980], поскольку именно такое предложение чаще всего употребляется для категоризации и опознавания ситуации каузальности говорящими.

Дж. Лакофф и М. Джонсон, поставив в центр ситуации Агенс (Субъект), у которого есть и цель, и план, и программа ее выполнения, и контроль, и энергия, в принципе не обратили внимание на Объект, о котором известно только то, что он имеет физическую природу (поскольку цель Агенса – изменить его физически). А между тем, а) в некоторых признаках явно прослеживается связь с Объектом, например, трактовка субъектно-объектных отношений как «отношения источника и цели приложения энергии)» [Lakoff, Johnson, 1980, c. 71-72]; б) список самих признаков прототипической каузальной ситуации может быть расширен, если учесть семантику Объекта. Так, если цель каузирующего Суъекта – воздействие на каузируемый Объект, то последний способен оказывать сопротивление. Сопротивление каузируемого Объекта – сложный лингвистический феномен, суть которого заключается в том, что «любое действие тела, которое направлено против какой-то силы, дает ей отпор, борется против нее, противостоит ей» [Ребер, 2003, с. 280]. Причем телом или Объектом сопротивления может быть как человек, так и животное, и предмет.

Мы полагаем, что структурацию каузативных конструкций целесообразно проводить в рамках полевого подхода, согласно которому все необозримое множество каузативных конструкций можно представить в виде составных частей микрополей сентенционального поля3 каузальности, выделенных на основе признаков предиката, каузирующего Субъекта и каузируемого Объекта.

В качестве Объекта исследуемых каузативных конструкциий, прежде всего, мы рассматриваем существительные с личностным и предметным значением. Гипотетически микрополе с указанным признаком содержит в своем составе ряд конструкций, организованных глаголами to make, to force, to have.

Такое разнообразие конструкций направляет мысль исследователя к поиску различий между ними и объяснению их значений. Полагаем, что конструкции с указанными глаголами находятся в иерархических отношениях друг с другом.

Проанализируем каузативные конструкции с глаголом to force. Первое упоминание о глаголе to force относится к 1300 году [OED, 1933, р.420]. Уже тогда его значение предполагало приложение силы для достижения определенного результата (to apply force), будь то осада крепости или атака корабля, или насилие, надругательство над другим человеком. За несколько веков принципиальных изменений в значении этого глагола не произошло, и признак «физическая сила» и сегодня является доминантным. Это позволяет высказать предположение, что глагол to force организует конструкции, самые близкие к прототипу каузальности – агентивной конструкции, поскольку в этих конструкциях Субъект и Объект имеют определенные, коррелирующие друг с другом признаки – «воздействующий» и «сопротивляющийся».

Говоря об Объекте неживой природы, мы не имеем ввиду полное отсутствие сопротивления с его стороны, поскольку обладая рядом физических характеристик (таких, как плотность, масса и др.), он может стать препятствием для воздействующего на него Субъекта (человека). В следующих двух высказываниях вербализуются ситуации, в которых люди (каузирующие Субъекты) справлялись с сопротивлением неодушевленных Объектов, встречавшихся им на пути. Так, закрытый замок при отсутствии ключа в (4) сломали, запертую дверь в (5) – взломали, ср.:



  1. 'And how was he found out at last?' inquired Mr. Pickwick. 'The benchers determined to have his door broken open, as he hadn't paid any rent for two years. So they did. Forced the lock; and a very dusty skeleton in a blue coat, black knee-shorts, and silks, fell forward in the arms of the porter who opened the door. (Dickens);

  2. Police forced entry and discovered her body on the settee (BNC).

Характерным признаком применения физического воздействия (силы) к неодушевленному каузируемому Объекту является очевидный, наблюдаемый результат. Употребление глагола to force, таким образом, свидетельствует об уверенности говорящего в том, что «сопротивление» Объекта сломлено, а цель воздействия достигнута. В связи с этим исключается необходимость в эксплицитном выражении состояния каузируемого Объекта. Пространственные предлоги в структуре высказывания определяют направление воздействующей физической силы, например:

  1. And he forced the smelly sock into Lucius Malfoy’s hand (Rowling1);

Особый интерес представляют каузативные конструкции, где в качестве каузируемого Объекта выступает человек. Если говорящий при категоризации ситуации определяет Объект как самостоятельно действующее лицо, употребляется конструкция с инфинитивом, если же полагает, что Объект не может, не в состоянии оказать сопротивление, используется конструкция без инфинитива и Объект в таком случае уподобляется предмету.

Так, особенностью конструкции N1(лицо) force N2(лицо) является то, что Объект – лицо, которое вообще-то может сопротивляться, но ввиду определенных обстоятельств ведет себя, как предмет. В высказывании (7), несмотря на то, что в позиции Объекта находится одушевленное существительное, Субъект каузации воздействует на него как на объект неживой природы, предмет, ср.:



  1. I forced Tom from the room and locked the door [DAIPV].

Посредством инфинтивной конструкции с личностными Объектом и Субъектом категоризуется ситуация с двумя личностными участниками, между которыми существуют отношения каузируемого Объекта и каузирующего Субъекта. Поскольку человеку для успешного функционирования в социуме необходимо не только владеть, но и управлять силой, то при помощи силы он способен заставить Объект (другого человека) совершать какие-либо действия, несмотря на нежелание и сопротивление последнего. А любой акт применения силы (в том числе физической) преследует вполне конкретную и известную, по крайней мере, каузируемому Субъекту, цель. Как раз для выражения этой самой цели воздействия на каузируемый Объект в структуру высказывания вводится инфинитив. Кроме того, конструкция N1(лицо) force N2(лицо) Inf. является более употребительной, ср.:

  1. She burst into a torrent of confused supplication and the tears coursed down her pained cheeks. He leaned over her and, lifting her face, forced her to look at him (Maugham1, р. 33).

В высказывании (8) представлена ситуация, когда миссионер мистер Дэвидсон, пытаясь наставить на путь истинный измученную и практически обессилевшую грешницу Сэди Томпсон, заставляет её взглянуть на него. Однако практически полное отсутствие сил не позволяли ей этого сделать. Поэтому миссионер (Субъект каузации) применил физическую силу (поднял ее голову), поскольку других средств побороть сопротивление Объекта у него, вероятно, не было.

Примечательно, что в ситуациях, когда Субъект не обладает достаточной силой для воздействия на Объект, он прибегает к некоторым уловкам, которые позволяют ему ослабить или временно подавить сопротивление со стороны Объекта, ср.:



  1. He grasped her arm, and twisting it, forced her into a creaking chair (Crane).

Анализируемая конструкция, категоризуя каузальные отношения между двумя личностными актантами, позволяет репрезентировать не только ситуации преодоления сопротивления Субъекта путем прямого физического воздействия на него, но и воздействия нефизического, ср.:

  1. My mother rang up at 8.30 in the morning last August Bank Holiday and forced me to promise to go (Fielding).

Героиня романа «Дневник Бриджит Джоунс» сетует на то, что её мама (Субъект) в восемь часов утра в выходной день позвонила и заставила Бриджит (Объект) пообещать приехать. Непрототипичность в данном случае заключается, во-первых, в том, что нет прямого физического воздействия на Объект (разговор состоялся по телефону). Кроме того, существуют высказывания, когда воздействие осуществляется в письменной форме или передается в устной форме через третье лицо. Во-вторых, вряд ли мама девушки грозила ей физической расправой в случае, если та осмелится ослушаться её, скорее, речь идет о силе некоего непререкаемого «материнского авторитета».

Заметим, что ситуации, категоризуемые инфинитивной и безинфинитивной force-конструкциями отличаются природой воздействующей силы. Так, конструкциями без инфинитива репрезентируются ситуации силового физического воздействия на каузируемый Объект, тогда как инфинитивными конструкциями категоризуются ситуации различного воздействия: как физического, так и нефизического (психологического, морального и т.д.).

В американской лингвистике разницу между предложениями с так называемыми «перифрастическим» и «лексическим» force принято объяснять многозначностью глаголов. Продолжая поиски именно в этом направлении, Джекендофф полагает, что в семантике глагола to force содержится значение RESIST [Jackendoff, 1993]. Такое предположение автора позволяет нам утверждать, что свои исследования он проводит в рамках вербоцентрической концепции.

Ситуацию, когда Субъекту приходится прилагать усилия по отношению к самому себе, можно назвать «самокаузацией»: N1 force oneself Inf. Логично предположить, что действие, направленное на себя же, имеет вполне определенные, как правило, положительные (11) результаты, поскольку человеку не свойственно умышленно наносить себе вред. Так, в следующем примере действия человека были продиктованы необходимостью самосохранения, ср.:



  1. At the bottom of the road I forced myself to stop and look around. My heart slowed down. Nobody seemed to be taking any notice of me ... (French).

Нередки случаи, когда человеку необходимо справиться со своими эмоциями. Тогда, в конечном счете, он заставляет себя улыбаться (12), несмотря на то, что на самом деле он несчастлив. Ср.:

  1. That’s right!’,I say like an automaton, and force myself to smile brightly at Emma (Kinsella).

От этой конструкции образуется другая, с абстрактным существительным в позиции N2, причем в этом случае возвратное местоимение oneself исчезает, например:

  1. Oh no!’ I say at once, and force a grin onto my face (Kinsella);

  2. Harry forced a laugh, watched Percy walk out of sight, and then headed straight for Moaning Myrtle’s bathroom (Rowling2).

Таким образом, данная разновидность каузативной конструкции охватывает категоризацию ситуаций, связанных с подавлением чувств, эмоций личности, для обозначения которых в языке существует большое количество отглагольных имен.

Конструкция N1(лицо) force N2(лицо) into Gerund имеет свое место в системе каузатива, категоризуя ситуации с определенными семантическими признаками. Так, в следующем предложении (15) речь идёт о социальных работниках, которые угрожают судом недобросовестным родителям, ср.:



  1. But some workers still use the threat of court action to force parents into agreeing their children can be removed (BNC).

В этом высказывании to force не имеет значение «применение физической силы», что, подтверждается выбранной мерой воздействия – угроза судебными тяжбами. Кроме того, герундиальная форма глагола to agree указывает на то, что получение согласия родителей занимает определенное время, поскольку к глагольным признакам герундия относится, прежде всего, процессуальность семантики.

Отметим, что глаголы в каузативной конструкции с герундиальным оборотом, не являются синонимами, но имеют общую семантику «манипулировать, обманывать». Условно эти глаголы можно разделить на две группы. В семантике глаголов из группы (I), содержится указание на способ воздействия на каузируемый Объект, ср.:

I. to bribe − подкупать:


  1. Middlesbourg at the time was a club hot with scandal. They were accused of attempting to bribe opponents into losing so their chairman would win an election the following day … (BNC);

to blackmail − шантажировать:

  1. D15 in conjunction with army intelligence and the Special Branch set up two brothels and a “massage parlour” in the Malone Road and Antrim Road districts of Belfast to obtain material with which to blackmail clients into becoming informers or agents (BNC);

to charm − очаровывать:

  1. In particular he examines Charle’s worldwide correspondence, his ability to charm others into working for him, his capacity for synthesizing from others’ data and conclusions (BNC);

to talk − уговаривать:

  1. Still, I expect David will talk her into it. He’s very good at talking people into doing things (BNC) идр.

Группу (II) образуют глаголы с общей семантикой стимулирования действия Объекта без указания на способ или вид воздействующей силы, ср.:

II. to push– заставлять, толкать:



  1. The sheer pressure of life pushes people into having less time for each other, rather than more (BNC);

to stimulate − стимулировать:

  1. The most useful activities are those which stimulate children into thinking dynamically and constructively about what they have been doing (BNC);

to spur − побуждать:

  1. The process of idealizing one’s partner, turning a blind eye to faults or discrepancies between what is and what is desired, can perform a useful function. It spurs people into making a commitment to each other (BNC) идр.

Таким образом, можно говорить о наличии в современном английском языке конструкции с актуальным значением в духе нашего времени «вовлечение в действие путем обмана или какой-либо другой манипуляции».

Проанализированные выше конструкции с into Gerund представляют интересный материал для обсуждения важной проблемы языкознания: являются ли глаголы to bribe, to blackmail и др. многозначными либо речь идет об их разном употреблении в каждом конкретном случае?

Согласно вербоцентрической концепции, глагол входит в состав предложения со своим значением и, соответственно, «расставляет» на места все остальные члены. Следовательно, в предложениях с непереходными to bribe / to blackmail и каузативными to bribe / to blackmail находятся глаголы с разными значениями (многозначность глагола).

В последние два десятилетия в американской лингвистике развивается направление, которое противопоставляет роль глагольного предиката роли конструкции. Под конструкцией в работах А. Голдберг, Дж. Лакоффа, М. Томаселло понимается объединение смысла и формы в предложении (pairing of form and meaning). «Одно из самых значительных теоретических продвижений в лингвистике XX-ого века, по мнению М. Томаселло, – произошло благодаря осознанию того, что конвенциональные грамматические конструкции могут приобрести характеристики гештальта и существовать независимо от значений отдельных слов, что создает для них определенную автономию на грамматическом уровне анализа» [Томаселло, 2011, с. 246].

Новое поколение исследователей предлагает рассматривать и описывать именные группы, относящиеся к участникам ситуации, не как глагольные актанты, а как элементы глагольных конструкций. В этом случае и сам глагол необходимо рассматривать не как доминанту, а как такой же равноправный элемент конструкции, а сама конструкция лишается «глаголоцентричности». Такой подход позволил утверждать, что значение предложения определяется не суммой значений слов (лексем), входящих в его состав, а является качественно новым образованием, холистичной единицей [Пинкер, 2004, с. 72].

Непривычное употребление непереходных глаголов в позиции переходных объясняется А.Голдберг на следующем примере:



  1. Rachel sneezed the napkin off the table (A. Goldberg).

В данном случае конструкция «навязывает» предикату довольно странное употребление. Это может быть оговорка, ошибка и т.д. Но главная идея заключается в том, что под давлением самой структуры конструкции лексическое значение глагола изменяется. Такое изменение «вынуждается» конструкцией, и глагол to sneeze для приобретения переходности активирует каузальное значение перемещения воздуха при непроизвольном чихании [Goldberg, 1995]. Здесь мы имеем дело с самим механизмом лексико-синтаксических отношений. Отношение лексики и синтаксиса в предложении каким-то образом переосмысливается, иными словами, «лексика грамматикализована, а грамматика лексикализована» [Воротников 1995, 27]. Наш фактический материал свидетельствует как раз о таком давлении системы, о подчинении глаголов, не обозначающих силу прямо, но каким-то образом связанных с воздействием семантической конструкции N1 V N2 into Gerund. В таком случае to bribe и to blackmail – не многозначные глаголы и не два разных глагола, а один глагол в разных синтаксических конструкциях. При этом сами глаголы сохраняют свое лексическое значение, но их положение в определенной синтаксической структуре позволяет им вместе с семантикой каждой определенной конструкции участвовать в категоризации нескольких разных типов ситуаций.

На примере анализа развития каузативных конструкций нам удалось заметить изменение концепта «сила» в языковом сознании современного англоязычного общества. Так, например, в XIII веке сила воспринималась как физическая способность живого организма и применялась по преимуществу в ситуациях прямого физического контакта для того, чтобы напасть, либо отразить нападение. Позднее понятие силы распространяется на моральную, психическую, и социальную сторону жизни человека. Как следствие, в языке появляются такие понятия, как power of money, power of law, power of word, etc. Эти изменения в жизни общества не могли не отразиться в языковой системе.

К проблеме сочетаемости разных предикатов в рамках одного предложения американские лингвисты Анатоль Стефанович и Стефан Грис подошли с точки зрения так называемого коллострукционного анализа, выделив такую единицу, как «коллострукция» (от collocation (коллокация) и construction (конструкция)). Ими разработано статистическое понятие «колексемный индекс», по которому можно судить о семантическом притяжении или отталкивании тех или иных глаголов. Было замечено, что внутри into-конструкций лексемы, обладая различным индексом притягивания (отталкивания), располагаются не хаотично, а согласно определенным правилам. В частности, ситуация полагания, веры (thinking, believing) часто каузируется обманом: fool into thinking, mislead into believing. В коллострукциях с самим глаголом to force или глаголами, где семантика физического действия в глаголе еще сильна (force into thinking, push into thinking, bully into believing), индексы притягивания герундиальных форм глаголов полагания и веры низкие. Указанные соотношения, по мнению исследователей, несомненно, являются культурно значимыми отражениями того, как люди в различных ситуациях могут влиять (воздействовать) на других людей – их мысли и поступки [Stefanowitsch; Gries, 2005, p. 13].

Глагол to make в каузативном значении “to cause a person or thing to do something; to have something done to a person or thing” впервые отмечен в 1000 году [OED(b)]. В современных словарях мы обнаруживаем то же значение.

И.В. Шапошникова относит глагол to make к микросистеме широкозначных глаголов, особенностью которых является детерминированность их семантики синтаксисом. Реализация семантического потенциала этих глаголов находится в полной зависимости от их валентностного набора, который в каждом конкретном случае реализуется в глагольной синтагме. Ситуация, когда Субъект каузации заставляет Объект каузации, создавая ему определенные условия, выполнить какое-либо угодное и необходимое Субъекту действие, либо изменить свое состояние вне зависимости желания или нежелания последнего, в языке категоризуется конструкциями с глаголом to make. Согласно анализу в большинстве случаев сопротивление Объекта этому воздействию, то есть его желание или нежелание действовать или изменять свое состояние, не получает эксплицитного языкового выражения. Этот факт позволяет нам говорить о семантической немаркированности4 каузативного глагола to make и образованных им каузативных конструкций [Шапошникова, 1999, C. 184-205].

Ввиду своей широкозначности, глагол to make способен выступать и как глагол действия со значением «делать, производить», и как каузативный глагол. В первом случае категоризуемая им ситуация характеризуется наличием такого признака, как «непосредственный физический контакт Субъекта с Объектом», тогда как ситуация с каузативным глаголом to make вовсе не предполагает такого признака (что ее и отличает от прототипической ситуции, выделенной Дж. Лакоффом и М. Джонсоном). Это может означать, что воздействие Субъекта каузации на Объект каузации в некотором роде опосредовано и обозначает лишь создание определенных условий для выполнения Объектом каузируемого действия.

Характерной чертой ситуаций, репрезентированных такими конструкциями, является отсутствие информации о способе воздействия (каузации), ср.:


  1. I love her, and I must make her love me (O. Wilde1, p. 54).

Вне контекста невозможно определить, каким образом Дориан Грей собирается заставить любимую женщину полюбить его. Следовательно, если воздействующая каузирующая сила не имеет четкого выражения, то и поведение Объекта, как ответная реакция на воздействие, остается невыраженным, т.е. не совсем понятно, было ли каузируемое действие для самого Объекта желательным или нежелательным, а значит, вопрос об оказываемом сопротивлении действию Субъекта остается открытым.

При категоризации каузируемого состояния Объекта прототипической можно считать конструкцию типа N1 make N2Adj., ср.:



  1. I will always make people angry or happy because I make things happen (BNC).

Отдельно следует отметить случаи так называемой самокаузации с глаголом to make, когда Объект каузации совпадает с Субъектом каузации в конструкции N1 make oneself Participle II./ Adj. Cр.:

  1. When you raise your cry of fire, it will be taken up by quite a number of people. You may then walk to the end of the street, and I will rejoin you in ten minutes. I hope that I have made myself clear?"(Doyle).

Характерной особенностью таких высказываний является возможное вынужденное противостояние самому себе. Так, например, в высказывании (26) говорящему было крайне важно выразиться максимально ясно, понятно. Возможно, в обычной жизни ему не приходится прилагать столько усилий, чтобы быть понятым, и поэтому необходимо сделать усилие над собой.

Конструкцией с глаголом to make категоризуются и такие ситуации, когда человека можно назначить министром по транспорту (27), сделать звездой (28) или женой (29), причем, следует обратить внимание на то, что в структуре последнего высказывания содержится сирконстант, который помогает понять, что каузируемого действия Субъект будет добиваться при помощи страстных ухаживаний в течение 6 месяцев, ср:



  1. Mr. Blair made him transport minister (CCAD);

  2. «…» James Bond,the role that made him a star (CCAD);

  3. I hope Dorian Gray will make this girl his wife, passionately adore her for six months… (Wilde).

Таким образом, конструкции с глаголом to make ввиду немаркированности по признаку «сопротивление каузируемого Оъекта воздействию каузирующего Субъекта» не только допускают присутствие в позиции каузируемого Объекта существительных с предметным и личностным значением, но также позволяют категоризовать ситуации каузации как действия, так и состояния.

В следующем примере (30) разница между употреблением глаголов to make и to force является очевидной.



  1. ``But depend upon it, Mr. Collins,'' she added, ``that Lizzy shall be brought to reason. I will speak to her about it myself directly. She is a very headstrong foolish girl, and does not know her own interest; but I will make her know it.''

``Pardon me for interrupting you, Madam,'' cried Mr. Collins; ``but if she is really headstrong and foolish, I know not whether she would altogether be a very desirable wife to a man in my situation, who naturally looks for happiness in the marriage state. If therefore she actually persists in rejecting my suit, perhaps it were better not to force her into accepting me, because if liable to such defects of temper, she could not contribute much to my felicity.''(Austen).

Здесь представлена такая ситуация, в которой мама потенциальной невесты обещает жениху сделать так, чтобы ее дочь поняла всю серьезность ситуации и пересмотрела свое поведение. Однако заставить человека что-либо чувствовать или осознавать можно, только создав ему для этого определенные условия, поэтому в качестве меры воздействия мать выбрала откровенный разговор с дочерью в надежде, что у нее получится повлиять (to make) на нее. Жених же, напротив, уверен в том, что его невеста будет активно сопротивляться любым воздействиям, в том числе со стороны собственной матери, и потому выбирает для категоризации ситуации глагол to force.

Приведенный пример довольно четко отражает специфичность употребленных каузативных предикатов. Так, для конструкций, образованных при помощи глагола to force, не характерно присутствие в качестве действия каузируемого Объекта эмотивных или ментальных глаголов, в то время как конструкции с to make менее избирательны в выборе указанных предикатов.

В каузативном значении «to have something done to one» глагол to have впервые был отмечен в начале XIV века [OED(c)]. В современном словаре находим: «If you have something done, someone does it for you or you arrange for it to be done» [CCAD].

Конструкции типа N1 have N2 Participle II категоризуют ситуацию с тремя участниками, в которой Субъект инициирует действия личностного Объекта1 (представленного имплицитно) по отношению к Объекту2. Отметим, что в этом случае «за кадром» остаются отношения непосредственно между людьми (заказчиком и исполнителем), т.е. способ инициации действия не только не указывается, но и не восстанавливается по контексту. Например, неясно, каким образом производился расчет за оказанную услугу – деньгами, золотом, либо другой услугой, а возможно, на Объект1 было оказано какое-либо давление. Это значит, что для говорящего важен исключительно результат, в то время как исполнитель – лицо, которое действует по обязанности (чаще всего профессиональной) и, соответственно, сознательно не оказывает никакого сопротивления (см. также Талми, 1976).

Рассмотрим ставшие уже классическими примеры из грамматики английского языка:



  1. I have my hair cut;

  2. I have my shoes mended;

  3. I have my watch repaired.

Значения этих высказываний совершенно очевидны: Субъект(I) поручил что-то сделать Объекту1 (неопределенному человеку), в результате этих действий у Субъектаподстрижены волосы (Объект2) (31), починены ботинки (Объект2) (32), отремонтированы часы (Объект2) (33). Таким образом, в этих и других подобных им случаях речь идет о двух лицах – Субъекте и Объекте1, причем действия Объекта1 (представленного в структуре высказываний имплицитно) продиктованы отсутствием какого-либо сопротивления выполнять требуемое от него действие, которое связано, прежде всего, с его профессиональными или должностными обязанностями. Заметим, что в ситуациях, связанных со сферой обслуживания, а именно, когда речь идет об оказанной услуге, в английском языке не принято категоризовать истинного каузатора действия (Объект1). Например, нет никаких сомнений в том, что в приведенных выше высказываниях речь идет о парикмахере (31), сапожнике (32), часовщике (33).

Кроме того, для приведенных выше высказываний высказываний характерно присутствие притяжательных местоимений, указывающих на принадлежность Объекта2 Субъекту, ср. : my hair – в (31), my shoes – в (32), my watch – в (33). Это обстоятельство, в свою очередь, указывает на личную заинтересованность Субъекта как Заказчика в выполнении каузируемого им действия, а именно: в получении той или иной услуги (стрижка, ремонт, починка, покраска и др.).



Однако в ситуациях, категоризованных высказываниями (34), (35), (36), (37) Субъект нельзя рассматривать как Заказчика, поскольку сложно себе представить человека, который не только желал бы оказаться в подобной ситуации, но и способствовал бы этому. Поэтому мы полагаем, что как только в структуре предложения на месте предиката каузируемого действия появляется глагол со значением разрушения, причинения боли, неприятностей и т.д., Субъект выполняет роль Пострадавшего, причем по причине проявленного попустительства. Выявить того, от чьих действий пострадал Субъект, бывает довольно сложно, например, в случае с украденными вещами, это, скорее всего, вор, а разбитые окна – проделки хулиганов.

  1. He has two of his teeth knocked out (BNC);

  2. Michael had all his money stolen from his hotel room (BNC);

  3. The soldier had his leg amputated [Хорнби, 1958, с.5];

  4. … I have been plagued with these golfers for most of that time. It is really bad at the weekends. I have windows broken at regular intervals and suffer a lot … (BNC).

В целом, можно сказать, что вне зависмости от семантики предиката в конструкцииN1(лицо) have N2(предмет) Participle II Объект1 является неизвестным, но зачастую восстанавливаемым по контексту, поскольку принимает непосредственное участие в категоризации типовых бытовых ситуаций.

Несколько иначе нам видится значение конструкции N1(лицо) have N2(лицо) Participle II, где каузируемый Объекта1 выражен личностным существительным. Ср.:

  1. Wishart had Corbett watched carefully but all the reports indicated that Corbett had not been officially despatched by Edward (BNC);

  2. Macready had men posted on the sidewalks to protect his customers' money on their way to the casino (BNC).

В ситуации, категоризованной в высказывании (38) человек по имени Wishart (Субъект каузации) установил слежку за одним очень подозрительным по его мнению типом – Corbett (Объект2 каузации). В (39) владелец казино Macready на подступах к своему игорному заведению выставил некий караул для того, чтобы обезопасить своих клиентов, а точнее – их деньги. Заметим, что все действия выполняются не Субъектом, но в его пользу и, как уже было отмечено, по его инициативе. Для исполнения задуманного в отношении каузируемого Объекта2 Субъекту прежде всего необходимо воздействовать на Объект1, поскольку только совместная деятельность Субъекта и Объекта1 может привести к желаемому результату. Иными словами мы имеем дело с каузацией «чужими руками», где Субъект выступает в роли заказчика, а Объект1– исполнителя. Однако последний (истинный производитель действия (Объект1)) не получает эксплицитного выражения. Мы связываем это с отсутствием необходимости указания на лиц, причастных к исполнению приказа, указа, заказа и т.д. ввиду отсутствия желания / возможности / необходимости не выполнять требуемое от них действие, т.е. сопротивляться.

Такое положение дел наводит нас на мысль о семантическом подобии одушевленного Объекта1 с инструментом – неодушевленным предметом.

В заключении отметим, что каузируемый Объект играет важную роль в организации каузативного предложения в современном английском языке. Исходя из признаков Объекта (физических, психологических и др.), каузирующий Субъект выбирает меру и способ воздействия (физическая сила, уговоры и т.д.), что, несомненно, находит свое отражение в синтаксической структуре высказывания.

Проведенное исследование каузативных конструкций в современном английском языке позволяет заключить, что разные формы номинации каузальных ситуаций, образуют определенные иерархии в синтаксисе и в лексике. Полагаем, что для решения поставленных проблем необходимо тщательное изучение указанных конструкций в рамках микрополей сентенционального поля каузальности, исходя из признаков отдельных компонентов этих конструкций (предикат, каузируемый Объект, каузирующий Субъект).



Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

  1. Попова М.С. Непрототипические конструкции как средство экономии языковых средств // Вестник НГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. – Т. 10. – Вып. 1. – Новосибирск, 2012. – С. 45-51. (0,8 п.л.)

  2. Попова М.С. Развитие конструкции N1 force N2 into Gerund в системе английского каузатива // Вестник ИГЛУ. Серия: Филология. – № 3 (20). – Иркутск, 2012. – С. 78-83. (0,7 п.л.)

  3. Ковалева Л.М., Попова, М.С. Отражение межличностных отношений в каузативных предложениях // Вестник ИГЛУ. Серия: Филология. - № 3. – Иркутск, 2013. – С. 42-47. (0,7 п.л.)

  4. Попова М.С. Конструкции с каузативным глаголом to force [Электронный ресурс] // Аспирантские чтения ИГЛУ: сб. науч. статей – Иркутск: ИГЛУ, 2011. (Режим доступа: CD-R). (0,5 п.л.)

  5. Попова М.С. Иерархия непрототипических каузативных конструкций с глаголом to make // Проблемы концептуальной систематики языка, речи и речевой деятельности: мат-лы 6-й Всероссийской науч. конф. – Иркутск: ИГЛУ, 2012. – С. 293-298. (0,7 п.л.)

  6. Попова М.С. Непрототипические каузативные конструкции // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: мат-лы конф. молодых ученых (Иркутск, 1-4 марта 2011 г.). – Иркутск: ИГЛУ, 2011. – С. 139-141. (0,4 п.л.).

Подписано в печать 11.11.2013. Формат 60х90/16.

Тираж 100 экз. Усл. печ. 1,3. Заказ
Иркутский государственный лингвистический университет

664025, г. Иркутск, ул. Ленина, 8



1Объектом каузации мы будем называть актант, на который направлено действие каузирующего Субъекта1. Этот актант известен в литературе и как каузируемый Субъект, или «вторичный Субъект» (Субъект2), поскольку именно он совершает требуемое от него действие [Терешина, 2008, с. 13].

2Конструкция – модель, в которой все формальные единицы лексически субкатегоризованы, например, N(лицо)V(действие)N(предмет) [Алисова, 1971, с.33; Кацнельсон, 1972, с.84; Ковалева, 1981; 1984].

3Вслед за Л.М. Ковалевой мы полагаем, что «Сентенциональное поле образуется предложениями, объединенными предикатами одной семантической группы и взаимодействующими на основе общности смысла этих предложений, которая определяется общностью их номинативно-пропозитивного конституента» [Ковалева, 2009, С. 111-112].

4Согласно концепции Р. Якобсона, немаркированный член не отрицает наличие признака (А) (семы «сопротивление» в нашем случае) у данной формы, но и не сигнализирует его отсутствие. Оппозиция имеет вид (+А) : (±А), где немаркированный член (tomake) оказывается семантически шире маркированного (toforce), включая в себя значение последнего. Таким образом, оппозиция состоит из маркированного члена (+А), который сохраняет свое значение, но тем не менее, как отмечает Р. Якобсон, способен к развитию, и немаркированного члена, который имеет частные, контекстуально обусловленные значения: +а, -а. Отношения между членами оппозиции являются движущей силой грамматических изменений [Jakobson, 1964 ].


Каталог: files -> dissovet
files -> Стоматология
files -> Стоматология
files -> Учебный план дополнительной профессиональной программы повышения квалификации «Стоматологическая помощь населению»
files -> Учебно-тематический план дополнительной профессиональной программы повышения квалификации «Стоматологическая помощь населению»
files -> Терапевтическая стоматология
dissovet -> Индивидуальная оценка функциональных возможностей хоккеистов высокой квалификации 14. 03. 11 Восстановительная медицина, спортивная медицина, лечебная физкультура, курортология и физиотерапия
dissovet -> Формирование установочных поз и ходьбы у детей дошкольного и младшего школьного возраста с детским церебральным параличом 13. 00. 04 Теория и методика физического воспитания, спортивной тренировки


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница