Социальные практики адаптации: идентификационный дискурс



Скачать 419,69 Kb.
страница2/2
Дата25.08.2017
Размер419,69 Kb.
ТипДиссертация
1   2
Глава 2. «Социальные практики адаптации: трансформация идентичности» предлагает прочтение темы трансформации идентичности через наличные социальные практики адаптации – толерантность, девиантность, мобильность.

В параграфе 2.1. «Трансформация идентичности в виртуальном мире» речь идет о возможной потери контакта с подлинной реальностью идентичности и утрате контроля над границами идентичности в связи с неконтролируемыми темпами разрастания виртуальной реальности, что превышает адаптационные и управляющие возможности человека. Как считает С.С. Хоружий гипертрофия «виртуалистского мировосприятия» влияет на процесс самоидентификации личности в том, что человек вырабатывает «виртуалистские» стереотипы поведения и деятельности, отчуждается от «обычной» реальности и замыкается в горизонте виртуальной реальности.

В диссертации анализируются и обобщаются результаты междисциплинарных и психологических исследований об особенностях и трансформациях идентичности в виртуальном бытии. М. Постер вводит понятие «мобильная идентичность», под которой понимается постоянно изменяющаяся идентичность. Согласно М. Постеру, уход из физического пространства полностью меняет правила политической игры, ибо понятие суверенитета принадлежит исключительно миру стабильного и телесного.

Психологи А.Г. Асмолов и Г.А. Асмолов заявляют о непризнании мобильных идентичностей в мире сетей, так как вместе с развитием нетократии, Интернет стал платформой для восстановления стабильности идентичности (переход от чатов к появлению блогов и социальных сетей), заявляют авторы. В виртуальном мире через виртуальный дневник(Интернет-дневник) происходит формирование онлайн-идентичности, что позволяет раскрыть себя, используя весь спектр «интимности» информации о себе: от публичного и известного всем до самого потаенного и сокровенного.

Согласно А. Висо, одной из первых исследовательниц трансформации личности в мире социальных сетей, что было названо термином «электронная идентичность», в виртуальном мире происходит трансформация нашей личности в целом. В виртуальном пространстве стирается граница между личностью и социальной средой, между человеком и окружающими его культурными артефактами. Виртуальный мир выводит процесс интериоризации – вращивания социального пространства в личностное пространство(Л.С. Выготский), проявления культуры в чертах человеческой личности – на другой уровень. Изменение поведения в социальном мире и эволюция методов потребления информации – это результат не только процесса формирования нашей виртуальной личности, но и трансформации нашей личности в целом. Это значит, что не только мы врываемся в виртуальный мир своей идентичностью, но и виртуальный мир врывается в нас, достраивая и расширяя пространство нашего Я.

Таким образом, происходит становление виртуальной идентичности. Киберпространство создает особое «виртуальное Я», которое отличается от реального Я. В киберпространстве размывается граница между реальным и нереальным, воображаемым. Теряется ясное представление о границе возможного и невозможного, которое всегда лежало в основе рационального планирования действий. Создатель виртуального «Я» может ценить его больше, чем реальное «Я». Виртуальная реальность влияет на проблему самоидентичности личности. Кризис самоидентичности заключается в разрушении условий возможности целостного восприятия субъектом себя как самотождественной личности. Это процесс сопровождается кризисом психологического переживания «судьбы» как образа единства жизненного пути, биопсихосоциальной дезориентацией. Усиливает это «экзистенциальное состояние» глобализация, которая, расширяя социокультурное пространство, многократно убыстряет время становления личности. В потоке становления личность часто не может дифференцировать существенные и второстепенные по своей значимости для нее события. Среди причин, влияющих и размывающих границы идентичности, называют способность современных информационных технологий манипулировать сознанием, притуплять критическую рефлексию человека, подавлять человеческую свободу.

Результаты проведенных психологических исследований показывают, что характерная особенность интернет-коммуникации - это анонимность. Граница личности здесь не включает ни телесное «Я» человека, ни его свойства как субъекта социальных отношений (свойства традиционной социальной идентичности). Кроме этого, в группе «жителей Интернета» «преобладают люди с нереалистическими и недифференцируемыми требованиями к себе, дискриминирующие собственную телесность, ощущающие некоторую дистанцию между собой и другими и пытающиеся компенсировать отсутствие близости и взаимопонимания преувеличенными представлениями о собственной независимости, а также отказом от следования общепринятых норм, что влечет девиантность.



В параграфе 2.2. «Толерантность как идентификационная практика адаптации» показано, что проблема соотношения толерантности и идентичности остается сегодня актуальной. Это вызвано ускорением темпов современной жизни, трансформацией социального бытия, наличием кризисов различных видов идентичностей, возрастающей социальной потребностью в формировании и развитии толерантного сознания и гражданских установок.

Многомерность конструкта «толерантность» проверяется и его связью с понятием «идентичность». Идентичность является основой толерантности, что показано многими социально-психологическими исследованиями. Проблематика толерантности возникает применительно к любым различиям, которые могут служить основанием для личностной, социальной, этнической и других идентичностей. Сложная корреляция и взаимная детерминация идентичности и толерантности определяются тем, что с одной стороны, толерантность как важнейший фактор, определяющий процесс самоидентификации индивида, влияет на становление идентичности как целостного образования. С другой стороны, характер идентичности определяет актуализацию толерантности (интолерантности) в процессе социального взаимодействия. Как показано в параграфе, в философских текстах по проблеме толерантности указывается на трудности дефиницирования понятия «толерантность», на его сложность и внутреннюю противоречивость. В соответствии с заданными кодами понимания толерантности социально практикуется толерантность как индифферентность, как уважение, как снисхождение к другому.

Среди характеристик, как показывают результаты психологических исследований, «толерантной» идентичности такие, как интегрированность, целостность, пластичность Индивиду с «толерантной» идентичностью присуща альтруистическая мотивация, гуманная, диалогическая направленность, достаточно значима групповая идентичность наряду с персональной самотождественностью. «Интолерантная» идентичность характеризуется как ригидная, жесткая, элементы которой функционируют автономно, снижая целостность и интегрированность самости. Такая идентичность имеет противоречивую природу. В ней преобладает эгоистическая, дегуманизированная и монологическая направленность.

Как показано в параграфе реалии социальной жизни часто взращивают интолерантные установки. Атрибутами личности с интолерантным сознанием становятся линейность мышления, ценностно-смысловых структур сознания, однозначность в восприятии мира («свой», «чужой», «друг», «враг»). Корни интолерантности – в недостатке доброй воли, в редукции ценностных установок, в жесткой локализации смыслов в пространстве и времени, в собственной ограниченности, «невротичности», ригидности, конфликтности, неготовности к принятию иных взглядов. Интолерантная личность характеризуется представлением о собственной исключительности, стремлением переносить ответственность на окружение, высокой тревожностью, потребностью в порядке, желанием сильной власти. Историческим опытом и практикой интолерантности, как демонстрируется в параграфе, является «охота на ведьм». Как социальную практику интолерантности и дезадаптации можно идентифицировать социально-психологические последствия террористического акта. Исследователи феномена терроризма С.Н. Ениколопов, А.А. Мкртычян и др. доказывают, что эти последствия представляют собой основание для формирования в обществе не только отрицательного, но и положительного отношения к террористам, что может проявляться как в пассивном одобрении или сочувствии, так и в осознанном желании индивида, группы присоединиться к уже существующей террористической организации или перенять её опыт для достижения своих собственных целей. Психологические последствия террористического акта – это появление информационной базы для людей, обладающих диспозицией для совершения насильственных действий, но не проявлявших свою активность по причине дефицита информации о себе подобных. Иллюстрацией последствий террористического акта отрицательного характера служит групповая сплоченность как появление таких отрицательных явлений, как национализм, ксенофобия и нетерпимость.

Как показано в параграфе, в литературе различаются такие формы толерантности как традиционная, институциализированная толерантность, так и маргинальная толерантность, порожденная постмодернистской эпохой. Культура постмодерна конструирует маргинальную толерантность. Как феномен и квинтэссенция человеческого со-существования маргинальная толерантность возникает из неопределенности постмодернистского сознания, его расплывчатости, бессвязности, открытости. Она неинституциональна, асимметрична, эксклюзивна, экземплярна, ориентирована на «касательное» со-существование. Поэтому ее трудно прагматически использовать и операционализировать.

В параграфе 2.3. «Девиантность как дезаптационная практика» показано как в призме социальной практики толерантности просматривается проблема «девиантности», высвечивается специфика «нормальности» и «ненормальности». Критерием наличия и степени толерантности общества является мера допустимой «инаковости», индивидуальных особенностей и отклонения от общего образца. Нормы классификации недопустимо «отклоняющегося» поведения различны в различных культурах, типах общества, социокультурной ситуации. Социальная дифференциация, плюралистичность взглядов ведут к сужению сферы, в которой требуется единообразное «нормативное» поведение. Сложившаяся социальная практика, характеризующаяся отсутствием четкой иерархией ценностей и смысловых интенций, многозначностью и противоречивостью социальных норм, не согласующихся веровательных символов, создает предпосылки к становлению и развитию различных девиаций, формированию кризисной идентичности.

В современной социологии феномен девиантности исследуется как поведение, которое противоречит правовым, а не социальным нормам. В рамках социологического подхода стратегии девиантного поведения и практики определяются по типу нарушаемой нормы: преступность, алкоголизм, бродяжничество, проституция, расизм, хулиганство, иждивенчество и т.д.

Психологи утверждают, что сама неопределенность ситуации, в которой оказался современный человек влекут его на путь «девиантности». Человек находится в непрерывном поиске своей идентичности. Этот поиск задается многими факторами. Основные психологические школы(психодинамическая, диспозициональная, научающе-бихевиоральная, когнитивная, гуманистическая) описывают и объясняют человека, его «нормальное» состояние, возможные отклонения и причины их возникновения различным образом. Так, теоретики диспозиционального подхода(Г. Олпорт, Р. Кеттел, Г. Айзенк), признавая доминантой поведения рациональность, сознательность, зрелость человека, толкуют поведение, обусловленное неосознаваемыми иррациональными установками, как девиантное. В бихевиоризме(Б.Ф. Скиннер и др.) девиации объясняются как следствие изменения окружения человека, когда его набор поведенческих реакций оказывается неадекватным для получения подкрепления в новой ситуации. Когнитивисты(Дж. Келли, А. Бандура, Д. Роттер и др.) причиной девиаций(как измененных состояний сознания) называют плохую адаптацию, когда личностные конструкты(Дж. Келли) оказываются непригодными для достижения целей и выполнения социальных функций.

Современные техники власти, как убедительно в своих работах показал М. Фуко, провоцируют девиантность. Латентные техники, которые использует власть, неявные формы контроля и управления (через институт знания, здравоохранения, семьи и т.д.), наблюдение и контроль через потребление и обладание, вводят современного человека в состояние тотального напряжения, непрерывного контроля и самоконтроля как в социальной, так и в интимной жизни.

Таким образом, современная социокультурная ситуация множественно влияет на поиск самоидентичности индивида и способствует возникновению кризисной идентичности, «отклоняющегося поведения», соответствующих практик. Рассогласование и несоизмеримость в системе ценностей, «релятивность» социальных идеалов, противоречивость смысловых интенций, шизоидизация сознания «размывают» границы идентичности и инициируют девиации как дезадаптивную практику.

В параграфе 2.4. «Идентификационные измерения социальной мобильности» рассматривается мобильность как социальная практика адаптации в условиях трансформационных изменений. Современная социальная ситуация переводит социальную мобильность в реальность «долженствования» и рассматривает её как готовность к адаптации на новом месте. Мобильность – социальная практика адаптации и важный показатель здоровья «социального организма». В кризисных ситуациях механизмы и практика социальной мобильности обеспечивают стабильность, прочность, и определяют возможности и ориентиры институциональной и структурной модернизации общества. П. Сорокин сравнивал каналы социальной мобильности с системой кровообращения, закупорка сосудов которой чревата самыми серьезными последствиями.

Высокая социальная мобильность делает любую идентичность более изменчивой. С одной стороны, это создает ситуацию ненадежности и неопределенности, но с другой - увеличивает степень индивидуальной свободы и связанной с нею ответственности. С одной стороны – это востребованность человека как уникальной личности, его фундированность в социальные сети, приемлемость его для членов сообщества, понимание им социального как внешнего на личностном уровне, своего рода предсказуемость, надежность, степень интеграции в местное сообщество. С другой стороны, это способность «догонять» наличное время, обучаемость, открытость опыта, умение перенести на другого заботы о семье и быте, поддержание здоровья как фактора конкурентоспособности, готовность встраиваться в новые профессиональные и культурные сообщества, гибкость в следовании нормам, незаниженный уровень притязаний.

В параграфе показано, что специалистами выделяются две интерпретации идентификационной мобильности человека. С одной стороны, мигрант рассматривается как активный, сильный, психологически пластичный, работоспособный человек. Другой подход - усматривает в нем маргинальность, недореализованность в наличных обстоятельствах. Принимающая сторона квалифицирует акт переезда и смены условий –двояко. С одной стороны, поддерживая идею о повышении качества жизни и стремление к личному процветанию как показатель «общечеловеческого» здравого смысла. В другом аспекте - мигрант ни при каких условиях не сможет стать или идентифицироваться как «свой», поскольку не сможет преодолеть культурных различий. Таким образом, феномен социальной мобильности амбивалентен, миграционной практике имманентна внутренняя противоречивость.

Любое социальное перемещение происходит по факту возникновения желания и путем преодоления базовых барьеров. Один из таких барьеров - процесс адаптации/дезадаптации. Так, переезд человека с одного места жительства на другое предполагает определенный период адаптации к новым условиям. Часто возникает проблема вхождения в новую субкультуру группы с более высоким статусом, а также связанная с этим проблема взаимодействий с представителями новой социальной среды. Для преодоления культурного барьера и барьера общения существует несколько способов, к которым прибегают социально мобильные индивиды. Во-первых, для усвоения нового статусного уровня ему необходимо принять новый материальный стандарт, соответствующий этому уровню. Другой составляющей процесса адаптации в ходе социальной мобильности является развитие типичного статусного поведения. Следующим компонентом адаптации является изменение социального окружения. Этот способ основан на налаживании контактов с индивидами, социальными группами, социальными кругами того статусного слоя, в который социализируется мобильный индивид. Идеальным условием адаптации в новый слой является положение, когда индивид полностью окружен представителями того слоя, куда он стремится попасть. В этом случае субкультура осваивается быстрее.

Стремительность изменения общества, как показывают социологические исследования, требует от современного человека значительного адаптационного ресурса, наличие которого обуславливает скорость социальной мобильности. В обществе с относительно открытыми границами между социальными слоями люди дифференцируются на тех, кто имеет высокую скорость социальной мобильности и может сделать карьеру, и тех, кто дезадаптируется, деморализуется (алкоголизируется, наркотизируется, криминализуется и т.д.)

В параграфе дается анализ литературы по теме социальной мобильности и миграционным процессам, понятых как трансформации идентичности. Процессы миграции в России в начале XXI века определяются влиянием двух противоречивых групп факторов – деструктивных и конструктивных. К деструктивным относятся взрыв национализма, вооруженные этнические конфликты, политическая нестабильность и экономический кризис. Эти факторы обусловили резкое падение мобильности населения и изменили природу миграций, придав им вынужденный характер, спровоцировав массовые потоки беженцев, репатриантов, процессы этнического размежевания, незаконную миграцию. Параллельно с деструктивными действуют новые конструктивные элементы, такие как переход к политике открытых дверей, включение России в систему международных миграций, трансформация ее экономики на рыночной основе. Они привели к развитию трудовых миграций и стали важнейшим амортизатором дестабилизирующего влияния деструктивных факторов.

Как демонстрируется в диссертации, последствия миграции проявляются в различных социальных сферах. Они имеют и позитивный, и негативный характер, становясь источником конфликтов. Частным случаем миграционной практики, как демонстрируется в диссертации, является мобильность в сфере образования. Идея «мобильности» студентов и преподавателей, провозглашенная Болонским соглашением, понимается так, что мобильность должна стать обязательной для каждого студента. В диссертации приводятся данные проведенного автором социологического исследования (2004-2009гг) с целью диагностики особенностей идентичности, мобильности, тенденции миграции молодежи Тверской области. Результаты проведенного социологического исследования подтверждают установленный ранее факт, что образование - важный фактор мобильности и практика поиска новых форм идентичности.

В «Заключении» подводятся теоретические итоги исследования, которые заключаются в экспликации социальных практик адаптации, репрезентирующих современный идентификационный дискурс. Путем общефилософского и междисциплинарного изучения социальной идентичности, показано, как она трансформируется и конструируется в социальной практике.



Основные положения диссертации получили отражения в следующих публикациях:

  1. Довгалёва, И. В. Идентификационный дискурс о социальной ситуации человека [Текст] / И.В. Довгалёва // Известия Российского Государственного педагогического университета им. А. И. Герцена №120: Общественные и гуманитарные науки «Философия, языкознание, литературоведение, культурология, искусствоведение, экономика, право, история, социология». – СПб.: Из-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2010. С. 148-152. (рек. ВАК)

  2. Довгалёва, И.В. Идентификационный дискурс о телесности [Текст] / И.В. Довгалёва // Вестник ВолГУ. Сер.7. Философия, социология и социальные технологии. – Волгоград, – 2010. - № 1(11). С. 109-112. (рек. ВАК)

  3. Довгалёва, И.В. Рейтинговая система как вариант адаптации студентов первокурсников [Текст] / И.В. Довгалёва // Проблемы адаптации студентов младших курсов к специфике учебной деятельности в вузе: Материалы IV межвузовской научно-методической конференции. - Тверь: ТГТУ, - 2004. - С. 11.

  4. Довгалёва, И.В. Роль куратора в процессе адаптации студентов первокурсников [Текст] / И.В. Довгалёва // Проблемы адаптации студентов младших курсов к специфике учебной деятельности в вузе: Материалы IV межвузовской научно-методической конференции. -Тверь: ТГТУ, - 2004. - С. 12.

  5. Довгалёва, И.В. Провинциальность как социально-психологический стереотип [Текст] / И.В. Довгалёва, В.В. Федоров, А.Ф. Шикун // Актуальные проблемы психологии труда. Коллективная монография .Том 1. - Тверь: Изд-во ТвГУ, - 2005. С. 74-78.

  6. Довгалёва, И.В. Особенности миграции молодежи Тверской области [Текст] / И.В. Довгалёва // Образование в XXI веке:Материалы Всероссийской научной заочной конференции. Выпуск 7. Тверь: ООО «Буквица», - 2006. С. 155-158.

  7. Довгалёва, И.В. Эмиграционные намерения иногородних студентов ТГТУ [Электронный ресурс]// III Всероссийский социологический конгресс: Москва, - 2008. CD-ROM.

  8. Довгалёва, И.В. Направления миграционной политики образовательной миграции [Текст] / И.В. Довгалёва // Образование в ХХI веке: Материалы Всероссийской научной заочной конференции. Выпуск 8. Тверь: ООО «Буковица», - 2007. С.141-143.

  9. Довгалёва, И.В. Процесс урбанизации, его социально-экологические последствия и отношение молодежи [Текст] / И.В. Довгалёва // Современные исследования социальных проблем: Сборник статей Общероссийской научно-практической конференции. Вып. 4. "Исследования по экологической социализации человека. Социально-лингвистические и филологические исследования". - Красноярск: "Научно-инновационный центр", – 2009. – С. 11-14.

  10. Довгалёва, И.В. Дауншифтинг как добровольная нисходящая социальная мобильность [Текст] / И.В. Довгалёва // Коммуникативные стратегии информационного общества. Труды 2-й Междунар. науч.-теор. конф. – СПб.: Изд-во Политех.ун-та, - 2009. С. 369-371.

  11. Довгалёва, И.В. Социальная мобильность и адаптационные барьеры [Текст] / И.В. Довгалёва // Особенности развития профессионального образования в современных условиях / Тезисы межвузовской научно-методической конференции. – Тверь: ТФ МГЭИ, - 2009. С. 31-33.





1   2


База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница