Учение Великих Махатм



страница19/41
Дата25.08.2017
Размер3,18 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   41

С М Е Р Т Ь

Смерть является необходимым распадом несовершенных комбинаций (К. Х. — 1, 2, 3, 4, 5). Это — обратное поглощение грубого силуэта индивидуальной (К. Х. — Личность и личное Эго) жизни в великий труд вселенской жизни; только совершенное (К. Х. — 6 и 7 принципы. ) бессмертно.

Это есть купание в забвении (К. Х. — До часа воспоминания). Это источник молодости, куда с одной стороны погружается старость, и откуда с другой исходит младенчество (Ред. "Теос. " — Новое рождение Эго после смерти. Восточная, и особенно буддисткая доктрина об эволюции нового Эго из старого. )

Смерть есть видоизменение живого; трупы суть лишь засохшие листья Древа Жизни, которое еще получит все свои листья весной (К. Х. — На языке каббалиста "Весна" означает начало того состояния, когда Эго достигает своего всезнания). Воскресение (К. Х. — Халдейское "воскресение в жизни вечной", заимствованное христианами, означает воскресение в Нирване) людей напоминает вечно эти листья.

Преходящие формы обусловлены вечными типами.

Все, кто жили на Земле, по-прежнему живут там в новых образах своих типов, но те души, которые превзошли свой тип, получат в другом месте новую форму, основанную на более совершенном типе, по мере того, как они вечно подымаются по лестнице миров (Ред. "Теос. " — От одной Локи к другой; от позитивного мира причин и активности к негативному миру следствий и пассивности); плохие образцы разрушаются и их материя возвращается в общую массу (Ред. "Теос. " — В космическую материю, когда они неизбежно теряют свое самосознание или индивидуальность (К. Х. — Свою Монаду, 6 и 7 принципы. ), или уничтожаются, как говорят восточные каббалисты. ).

Наша душа, можно сказать, музыка, инструментами которой являются наши тела. Музыка существует без инструментов, но она не может сделаться слышимой без материального посредника (К. Х. — Поэтому дух не может сообщаться. ); нематериальное не может быть ни представлено, ни постигнуто.

Человек в своем теперешнем существовании только сохраняет определенные предрасположения из своих прошлых существований (К. Х. — Карма).

Вызывания умерших суть лишь сгустки памяти, воображаемая окраска теней. Вызывать тех, кого больше здесь нет, означает заставить их типы вновь выйти из воображения природы (Ред. "Теос. " — Страстно желать увидеть умершую личность означает вызвать образ этой личности, призывать его из астрального света или эфира, где покоятся сфотографированные образы Прошлого. Это то, что частично делается на "сеансах". Спиритуалисты — это несознательные некроманты. ).

Чтобы быть в непосредственном контакте с воображением природы, человек должен быть либо заснувшим, пьяным, в экстазе, в состоянии каталепсии, либо сумасшедшим (К. Х. — И чтобы быть в непосредственном контакте с разумом Природы, человек должен стать Архатом. ).

Вечная память сохраняет только вечное; все, что проходит со временем, по праву принадлежит забвению.

Хоронение трупов есть нарушение законов природы; это оскорбление достоинства смерти, которая скрывает действие разрушения, как нам следует скрывать действие размножения. Сохранять трупы означает создавать фантомы в воображении Земли (Ред. "Теос. '' — Усилить эти образы в астральном или сидеральном свете. ) (К. Х. — Мы никогда не хороним наших мертвых. Их сжигают или оставляют над землей. ); призраки кошмаров, галлюцинаций, и страх — это лишь блуждающие фотографии похороненных трупов (К. , Х. — Их отражения в астральном свете. ). Именно эти похороненные или не полностью уничтоженные трупы распространяют среди живых чуму, холеру, заразные болезни, печаль, скептицизм и отвращение к жизни (Ред. "Теос. "— Люди начинают интуитивно сознавать эту великую истину, и сейчас во многих местах Европы возникают учреждения для сожжения тел и крематории.) Смерть выдыхает смерть. Кладбища заражают атмосферу городов, и вредные испарения трупов отравляют детей даже во чреве матери.

Вблизи Иерусалима в долине Геенны поддерживался постоянный огонь для сожжения мусора и остатков животных; и на этот вечный огонь намекал Иисус, когда он сказал, что испорченные будут брошены в "Геенну", подразумевая, что с мертвыми душами будут обходиться как с трупами.

Талмуд гласит, что души тех, кто не верил в бессмертие, не станут бессмертными. Только вера дает вечное бессмертие (Ред. "Теос. " — Вера и сила воли. Бессмертие обусловлено, как мы всегда указывали. Это есть вознаграждение чистого и доброго. Испорченный человек, материальный чувственник, только выживает. Тот, кто ценит только физические удовольствия, не будет и не может жить в потустороннем мире как самосознающее Существо. ) (К. Х. — В Дэва-Чане Эго видит и чувствует только то, к чему оно стремилось. Тот, кто не имеет желания продолжения чувствующей личной жизни после физической смерти, не будет иметь ее. Он родится вновь, оставаясь бессознательным, как в переходе.); наука и разум могут лишь подтвердить общее бессмертие.

Смертный грех есть самоубийство души. Это самоубийство происходит, если человек посвящает себя злу с полной силой своего ума, с совершенным знанием добра и зла и при полной свободе действия, которая кажется невозможной практически, но которая возможна теоретически, так как сущность независимой личности есть необусловленная свобода. Божество ничего не навязывает человеку, даже существование. Человек имеет право лишить себя даже божественной доброты, и догма о вечном Аде есть лишь утверждение свободной воли.

Бог никого не извергает в Ад. Именно человек может отправиться туда свободно и по своему же выбору.

Те, кто находятся в Аду, то есть, можно сказать, посреди мрака зла (Ред. "Теос. " — То есть, они вновь рождаются в "низшем мире", который не есть ни "ад", ни какое-либо богословское чистилище, но мир почти абсолютной материи, и который предшествует своему последнему в "круге необходимости", из которого "нет освобождения, ибо там царит абсолютная духовная тьма" — "Книга Кин-те") и страданий необходимого наказания, без абсолютного желания этого, призываются выйти из него. Этот Ад для них является лишь чистилищем. Обреченный полностью, абсолютно и без отсрочки есть Сатана, который не есть разумное существо, а необходимая гипотеза.

Сатана есть последнее слово творения. Он есть конец, бесконечно освобожденный. Он хотел быть подобным Богу, противоположностью которого он является. Бог есть необходимая гипотеза для разума. Сатана — необходимая гипотеза для неразума, утверждающегося, как свободная воля.



Чтобы быть бессмертным (К. Х. — Как правило, герметисты, употребляя слово "бессмертие", ограничивают его длительность от начала до конца меньшего цикла. За недостаточность их собственных языков их нельзя карать. Было бы неудачно сказать — полубессмертие. Древние называли это "пан-эонической вечностью", пан — все или природа, эон — период времени, который не имел определенного предела, за исключением для посвященных (см. словари — эон есть период времени, в течение которого живет личность, период, во время которого существует вселенная, и также — вечность. Это было "слово мистерий" и было преднамеренно замаскировано). В добре, человек должен отождествиться с Богом; чтобы быть бессмертным во зле — с Сатаною. Это суть два полюса мира душ; между этими двумя полюсами прозябает и умирает без памяти непригодная часть человечества.

Прим. ред. (Е. П. Б. ) — Это может показаться непонятным обыкновенному читателю, ибо это один из наиболее труднопостижимых принципов Оккультной (К. Х. — западной) доктрины. Природа двойственна; у нее имеется физический и материальный аспект, так же как и духовный и моральный аспект, и в ней имеется как добро, так и зло. Последнее есть неизбежная тень ее света. Чтобы вовлечь себя в поток бессмертия или, вернее, обеспечить себе бесконечный ряд перерождений в качестве сознательных индивидуальностей — гласит "Книга Кин-те", том XXXI (К. Х. — глава III), человек должен стать сотрудником природы, — либо на благо, либо на зло, в ее работе творения и воспроизведения, или в работе разрушения (К. Х. — Это предложение указывает на два вида посвященных — Адептов и колдунов. ). Она избавляется только от непригодных трутней, яростно изгоняя их и заставляя гибнуть миллионами (К. Х. — Одно из ее обычных преувеличений). Таким образом, тогда как добрые и чистые стремятся достигнуть Нипанг (Нирвану или то состояние абсолютного существования и абсолютного сознания, которые в мире ограниченных восприятий, суть не-существование и не-сознание) — злые, с другой стороны, скорее будут стремиться к ряду жизней в качестве сознательных, определенных сущностей или существ, предпочитая вечно страдать по закону воздающей справедливости (К. Х. — Кармы), нежели откажутся от своих жизней как части интегрального, всемирного целого. Хорошо сознавая, что они никогда не могут надеяться достигнуть конечного покоя в чистом духе, или Нирваны, они скорее цепляются к жизни в любой форме (К. Х. — Через медиумов, которые существовали везде и во все века. ), нежели отказываются от того "желания жить" или Танха, которое вызывает новую совокупность Сканд или перевоплощение индивидуальности. Природа одинаково хорошая мать как для безжалостной хищной птицы, так и для безвредного голубя. Матерь Природа накажет своего ребенка, но после того, как он стал ее сотрудником на разрушение, она не может извергнуть его (К. Х. — В течение эона, если только они знают, как заставить ее. Но это жизнь мучений и вечной ненависти. Если вы не верите в нас, как вы можете не верить в них. ). Существуют полностью испорченные и порочные люди, однако столь же высокоинтеллектуальные и выраженно духовные на зло, как те, кто духовны на благо (К. Х. — Братья тени). Эго их может избежать конечного разрушения или уничтожения на многие века (К. Х. — Большинство должно уходить с этой планеты на восьмую, как она называет это. Но высочайшие будут жить до самого порога конечной Нирваны. ). Это то, что Элифас Леви подразумевает под становлением "бессмертным во зле" путем отождествления с Сатаною. "О, если бы ты был холоден или горяч, " — говорит видение "Откровения" св. Иоанну (III, 15-16). "Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих". "Откровение" является чисто каббалистической книгой. Жара и холод суть два "полюса", то есть добро и зло, дух и материя. Природа извергает "теплого" или "непригодную часть человечества" из уст своих, то есть уничтожает их. Мнение, что значительная часть человечества может, в конце концов, и не иметь бессмертные души, не будет ново даже для европейских читателей. Сам Кольридж сравнивал это с дубом, имеющим, поистине, миллионы желудей, но из которых при номинальных (К. Х. — нормальных) обстоятельствах меньше одного из тысячи когда-либо развивается в дерево, и наводил на мысль, что как большинству желудей не удается развиться в новое живое дерево, так и, возможно, большинству людей не удается развиться в новое живое существо после этой земной смерти.

С А Т А Н А

Сатана есть лишь символ, а не реальный персонаж.

Это есть символ, противоположный Божественному символу, необходимый контраст того в нашем воображении. Это есть воображаемая тень, которая делает для нас видимым беспредельный свет Божественного.

Если бы Сатана был реальным персонажем, то существовало бы два Бога, и верование манихейцев было бы правильным.

Сатана есть воображаемое понятие абсолюта во зле; понятие, необходимое для полного утверждения свободы человеческой воли, которая, с помощью этого воображаемого абсолюта, кажется свободной служить противовесом всей власти, даже Бога. Это наиболее дерзновенная и, быть может, самая грандиозная мечта человеческой гордыни.

"Вы будете как Боги, знающие добро и зло", — говорил аллегорический змий в Библии, Поистине, делать из зла науку означает творить Бога зла, и если какой-либо дух может вечно противостоять Богу, то более нет одного Бога, но есть два.

Чтобы противостать Беспредельному, необходима беспредельная сила, и две беспредельные силы, противопоставленные одна другой, должны нейтрализовать одна другую (*). Если сопротивление со стороны Сатаны возможно, то власть Бога не существует более. Бог и Дьявол уничтожают друг друга, и человек остается один; он остается один с фантомом своих Богов, гибридным сфинксом, крылатым быком, который держит в своей человеческой руке меч, колышущиеся молнии которого гонят человеческое воображение от одного заблуждения к другому и от деспотизма света к деспотизму тьмы.

История земного страдания есть лишь повествование о войне Богов, войне еще не законченной, пока христианский мир все еще поклоняется Богу в Дьяволе и Дьяволу о Боге.

Этот антагонизм сил есть анархия в Догме номер один. Таким образом, церкви, которая утверждает, что Дьявол существует, мир отвечает с ужасающей логикой: тогда Бог не существует, и напрасно стараться избежать этого аргумента и изобретать верховенство Бога, который позволил бы некоему дьяволу стать причиной проклятия людей; такое позволение было бы чудовищностью и равнялось бы соучастию, и Бог, который бы мог быть сообщником дьявола, не может быть Богом.

Дьявол Догматов есть олицетворение Атеизма. Дьявол философии есть преувеличенный идеал человеческой свободной воли. Реальный или физический Дьявол есть магнетизм зла.

Пробуждение дьявола есть представление себе на миг этой воображаемой личности. Это влечет за собой увеличение в себе вне всяких пределов порочности безумия наиболее порочными и бесчувственными поступками.

Результатом этого действия является смерть души через безумие и часто — даже смерть тела, как будто поражаемого кровоизлиянием в мозг. Дьявол вечно требует, ко ничего не дает взамен. Св. Иоанн называет его "Зверем", потому что сущность его — человеческая глупость.

* И так как зло является беспредельным и вечным, ибо оно совечно с материей, то логическим выводом было бы, что нет ни Бога, ни Дьявола — как личностных Сущностей, есть лишь Один Несотвореный, Беспредельный, Неизменный и Абсолютный Принцип или Закон: зло или Дьявол — чем больше он падает в материю, добро или Бог, как только он очищен от последней к вновь становится чистым беспримесным Духом или Абсолютом в его вечной, неизменной субъективности (К. Х. — Верно). — Ред. "Теос."

Письмо 73

К. Х. — Синнету

Мой дорогой друг!

Прежде чем я даю вам на ваше деловое письмо определенный ответ, я хочу посоветоваться с нашим уважаемым Коганом. У нас, как вы говорите, 12 месяцев времени. В настоящее время у меня маленькое дело, очень важное, а так как оно зависит от целой серии других преднамеренных неправд, доказать истинный характер подошел последний срок. Нас называют в столь многих словах, или, вернее, в пяти письмах "лжецами" и обвиняют в "низкой неблагодарности". Выражения сильны, и хотя мы и желали бы заимствовать много хороших вещей у англичан, боюсь, что вежливости не могли бы научиться у того класса джентльменов, который представлен м-ром Хьюмом. Само по себе дело, которым я сейчас занят, вам действительно может казаться очень незначительным по сравнению с другими фактами, но если хорошими и безупречными показаниями не показать, что это, по меньшей мере, искажение фактов, оно имеет тенденцию превратиться в причину, которая даст неприятные следствия и погубит все строение. Потому я прошу вас, не начинайте обсуждать незначительность пустячного воспоминания, но, доверяя, что мы видим кое-что из скрытого для вас будущего, пожалуйста, ответьте на мой вопрос как друг и брат. После этого вы узнаете, почему это письмо было написано.

Е. П. Б. только что спорила с Джуль Кулом, который отстаивал, что Дэвисон не внес неприятный случай в протокол, а она утверждала, что он это сделал. Конечно, он был прав, а она не права. Все же, если ее память в этой детали и изменила ей, что касается самого факта, она хорошо послужила ей. Вы, конечно, помните этот случай. Собрание эклектиков в бильярдной комнате. Свидетели — вы сами, пара Хьюмов, чета Гордонов, Дэвисон и Е. П. Б. Тема: С. К. Чаттерджи, его письмо к Хьюму, выражающее презрение к теософии и подозрение в честности Е. П. Б. Подавая м-ру Хьюму письмо, которое я ей вернул, она сказала, что я через нее дал приказ Главному Совету просить Бабу отказаться от должности. На это м-р Хьюм очень настойчиво заявил: "В таком случае ваш К. Х. не джентльмен. Письмо частное, и при таких обстоятельствах ни один джентльмен даже не подумал бы действовать так, как он это желает. " Но вот, письмо не было частным, так как м-р Хьюм распространял его среди членов. В то время я на это насмешливое замечание не обратил никакого внимания. Я о нем узнал не от Е. П. Б. , а от Д. Кула, который сам его слышал и у которого превосходная память.

Сделайте одолжение, напишите пару строчек и расскажите, как вы помните этот инцидент. Относились ли слова "не джентльмен" к вашему скромному слуге или вообще. Прошу вас как джентльмен, не как друг. Это имеет очень важное значение в будущем. После этого я покажу вам, как в последнее время развилось присущее нашему общему другу бесконечное "изобилие изобретательности". Возможно, что при любых других обстоятельствах бахвальство м-ра X. о высоком мнении лорда Рипона относительно теософии Хьюма, и его "хвастовство" о своих литературных, денежных и других услугах, сделанных нам, могли бы пройти незамеченными, потому что мы все знаем его слабости. Но в теперешнем случае с этим надо так обходиться, чтобы не оставить ему ни единой соломинки за что ухватиться, потому что последнее письмо его ко мне (которое вы увидите) является не только полным противоречием по всем признанным законам хорошей воспитанности, но также и потому, что если сейчас его ложные заявления не будут доказаны, он будет после хвастаться, что сказал нашему Братству явную ложь, и все члены последнего допустили это. Вы не можете не замечать нелепый контраст между его кажущейся уверенностью в свои удивительные способности и превосходство, и тем чувством обиды, которое он проявляет при малейшем замечании, высказанным ему мною. Надо дать ему понять, что если бы он действительно был так велик, как он утверждает, или даже если он сам был бы вполне удовлетворен своим величием и непогрешимой памятью, то, что бы даже Адепты ни думали, он остался бы равнодушным, во всяком случае, так вульгарно не оскорблял бы как сейчас. Его чувствительность сама по себе свидетельствует о сомнениях, таящихся в его уме, насчет особенности тех претензий, которые он так хвастливо предъявляет; отсюда его раздражительность, возбуждаемая всем и чем угодно, что могло бы нарушить его самообман.

Я надеюсь, что вы не откажете в прямом и ясном ответе на мой прямой и ясный вопрос.



Ваш всегда любящий вас К. Х.

Письмо 74



К. Х. — Синнету

Действительно, прискорбно очутиться так систематически неправильно истолкованным, обнаружить свои намерения неправильно воспринятыми, весь план ввергнутым в опасность этой бесконечной спешкой. Разве нам никогда не будет оказано доверие в том, что мы знаем, чего хотим и никогда не примут на веру наши слова ввиду отсутствия каких-либо разумных доказательств, что мы решили воспрепятствовать развитию Теософического Общества? М-р Хьюм утверждает, что он совсем не говорил, что "К. Х. или кто-нибудь из Братьев неправ", тогда как каждая строка его многочисленных писем ко мне и Е. П. Б. дышит духом жалобы и горьких обвинений. Я вам говорю, мой дорогой друг, он никогда не будет удовлетворен, что бы мы ни делали! И так как мы не можем согласиться наводнить мир, рискуя затопить его учением, которое должно даваться осторожно, мало-помалу, подобно сильному тоническому средству, которое может так же убивать, как лечить. В результате наступит реакция в его неутолимой жажде и затем — вы же сами знаете последствия. Приложенные два письма написаны и адресованы ей, при этом имея в виду меня. Ладно, пока что мы ничего лучшего предпринять не можем. Общество, как институт, никогда не погибнет, хотя филиалы и индивидуумы могут погибнуть. Чтобы угодить, ему, я в последнее время сделал бы для него больше, чем когда-либо сделал для вас; и вы можете судить о положении по хаотическим, но, в общем, разумным замечаниям, с которыми Е. П. Б. сегодня обращается к м-ру Хьюму.

Нужно предоставить нам самим судить и быть лучшими судьями. Все будет объяснено и сообщено в свое время, но нужно предоставить нам действовать так, как мы хотим. Иначе, лучше отказаться от Эклектического Общества. Я получил тома от него в течение прошлой недели! Посылаю вам несколько заметок через нее. Держите это в секрете.

Ваш К. Х.

Письмо 75



К. Х. — Синнету

Получено в августе 1882 г.

Мой дорогой друг!

Я чувствую себя ужасно обескураженным (ментально) этим непрекращающимся состоянием неизбежного противодействия и продолжающихся атак на наши твердыни? В течение всей моей тихой сознательной жизни я никогда не встречал человека более цепкого и неблагоразумного. Я так не могу продолжать, проводя свою жизнь в бесполезном протесте; и если вы не можете распространить свое дружеское влияние на него, нам всем придется расстаться в недалеком будущем. Я был у Когана, когда получил письмо, которое прилагаю, и Коган был совершенно возмущен и назвал все это дело тибетским названием, означающим "комедию". Не то, что он стремится "творить добро" или "помочь успеху Т. О" Это просто, верите вы мне или нет, ненасытная гордость в нем; свирепое интенсивное желание чувствовать себя и показать другим, что он "избранный", что он знает то, о чем другие едва могут догадываться. Не протестуйте, это бесполезно. Мы знаем, а вы не знаете. На днях Коган слышал идиотские, но до боли искренние жалобы "жены" и обратил на них внимание. Не таков человек, который стремится стать "совершенной душой", и тот, кто способен писать о брате теософе так, как он писал мне о Ферне, тот не теософ. Пусть это будет строго секретно, не доводите до его сведения ничего, кроме того, что он прочтет сам в моем письме к нему. Я хочу, чтобы вы прочитали оба письма, прежде чем отнести их к нему, и я прошу вас присутствовать, когда он их будет читать.

Я посмотрю, что можно будет сделать для полковника Чезни и полагаю, что Джуль Кул следит за ним. Думаю, что я первый раз в жизни пришел в настоящее уныние. Все же ради Общества я бы не хотел терять его. Ладно, сделаю все, что могу, но опасаюсь, что когда-нибудь он сам испортит суп.



Ваш искренне К. Х.

Письмо 76



Синнет — К. Х. , К. Х. — Синнету

Получено обратно 22. 8. 1882г.

12 августа 1882 г.

Мой дорогой Хранитель, боюсь, что нынешние письма по теософии немногого стоят, ибо я работал, основываясь на слишком буквальном понимании некоторых фрагментов из вашего письма о Дэва-Чане. Кажется, положение случайно убитых и самоубийц подвержено опасности привлечения их на сеансы.

Вы писали: "Но существует другой вид духов, которых мы упускаем из виду — самоубийцы и случайно убитые. Духи обоих этих видов могут сообщаться и оба должны дорого платить за такие посещения. . . " (К. Х. Правильно. ) И далее, рассмотрев детально положение самоубийц, вы говорите: "Что касается жертв несчастных случаев, их положение еще хуже. . . Несчастные тени. . . отрезанные в полном расцвете земных страстей. . . Они суть пишачи и т. д. Они не только губят своих жертв и т. д. "

(К. Х. Опять правильно. Запомните, что исключения подтверждают правило. )

А если они ни очень плохи, ни очень хороши, "жертвы несчастных случаев и насилия" извлекают новую группу Сканд из медиума, который их привлекает.

(К. Х. Я объяснил это положение на полях корректуры. См. примечание. )

Вот над этим текстом я работал. Если это не должно быть изменено, или каким-то образом, пока что мне неизвестным, эти слова имеют не то значение, которое, казалось бы, им принадлежит, может быть, будет лучше аннулировать совсем эти два письма или же хранить их для полной переработки. Предупреждение сделано в слишком торжественном тоне и опасности придано слишком много значения, если это отнести только к самоубийцам, и в последнем после корректуры удаление "случайно убитых" сделает остальное смешным, потому что тогда мы разделяем самоубийц только на чистых и возвышенных, и медиумистических людей и т. д.

Мне кажется, навряд ли подойдет, если даже оставить письмо в стороне, хотя оно и не заключает в себе этой ошибки, ибо у него не было бы reison d`rtre, если бы за ним не последовало бы письмо.

Оба письма отправлены к Стейтону Мозесу для переброски в "Свет" — первое отсюда почтой 21 июля, второе — последней почтой — вчера. Теперь, если вы решите, что лучше их остановить или аннулировать, я как раз успею протелеграфировать домой Мозесу, как поступить. Я это сделаю немедленно, как только об этом получу телеграмму от Вас или от Старой Леди.

Если ничего не будет предпринято, они появляются в "Свет" такими, как они написаны, т. е. как рукопись с присланной корректурой, исключая несколько малых ошибок, которые, как я вижу, сделала моя жена, переписывая их.

В общем, это очень неприятная путаница. По-видимому, я был неосмотрителен, посылая их домой, но я думал, что так тщательно прочитал изложенное, в вашем длинном письме о Дэва-Чане.

В ожидании ваших приказаний Всегда преданный вам А. П. С.

К. Х. На полях я писал "редко", но я не произнес слова "никогда". Несчастные случаи происходят при различнейших обстоятельствах, и люди бывают убиты не только случайно или умирают, как самоубийцы, но их также убивают — что-то такое, чего мы даже не коснулись. Я хорошо понимаю ваше затруднение, но едва ли смогу вам помочь. Запомните, что на каждое правило имеются исключения, а на них опять исключения с другой стороны, и будьте всегда готовы узнавать нечто новое. Мне легко понять, что нас обвиняют в противоречиях и несоизмеримостях — даже в писании чего-то и отвергании этого завтра. То, чему мы вас учили, есть правило. Хорошие и чистые "случайные" (жертвы) спят в Акаше, не зная о происшедшей с ними перемене; очень порочные и нечистые переносят страдания и муки ужасного кошмара. Большинство — не очень хороших и не очень плохих, жертвы несчастных случаев или насилия, включая жертв убийств, некоторые спят, другие становятся двухпринципными призраками, тогда как малое меньшинство могут пасть жертвами медиумов и извлекать новую группу Сканд из привлекшего их медиума. Как бы мало ни было их число, их судьба весьма достойна сожаления. Что я сказал в своих заметках на вашей рукописи, было ответом м-ру Хьюму на его статистическое вычисление, которое привело его к заключению, что в таком случае "на сеансах духов больше чем оболочек".

Вам нужно многому учиться, и нам нужно вас многому научить; также мы не отказываемся идти до самого конца. Но мы, действительно, должны вас просить воздержаться от спешных выводов. Я не упреждаю вас, мой дорогой друг, я, скорее, упрекаю самого себя, если тут надо было бы упрекать кого-либо, за исключением наших соответственных образцов мышления и привычек, так диаметрально противоположных одно другому. Так как мы привыкли обучать учеников, которые знают достаточно, находясь за пределами всяких "если" и "но" во время уроков, то я весьма способен забыть, что занимаясь с вами, делаю работу, обычно доверяемую этим ученикам. Впредь я уделю больше времени ответам на ваши вопросы. Ваши письма, отправленные в Лондон, не могут принести вреда, и я уверен, что, наоборот, принесут пользу. Они прекрасно написаны, а исключения могут быть упомянуты и все остальное охвачено в одном из будущих писем.

У меня нет возражений, чтобы вы сделали выписки для полковника Чезни, кроме одного, он не теософ. Только будьте осторожны и не забудьте ваших подробностей и исключений, когда будете объяснять ваши правила. Запомните еще, что даже в случаях самоубийц имеются многие, кто никогда не позволят себе быть втянутыми в вихрь медиумизма, и пожалуйста, не обвиняйте меня на "несовместимости" или противоречиях, когда мы подходим к сути. Если бы вы только знали, как я пишу свои письма и сколько времени я в состоянии уделить им, вероятно отнеслись бы к ним менее критически, чтобы не сказать придирчиво. Ладно, а как вам нравится идея и искусство Джуль Кула? В течение последних десяти дней я даже мельком не видел Симлы.

Любящий вас К. Х.

Письмо 77





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   41


База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница