Учение Великих Махатм



страница28/41
Дата25.08.2017
Размер9,01 Mb.
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   41

К. Х. — Синнету

Мой дорогой друг!

Не обвиняйте меня в безразличии или забвении нашей маленькой спекуляции, после того как я сам ее начал. К Когану с такими "мирскими" делами нельзя обращаться каждый день, и в этом мое извинение за неизбежную задержку.

А теперь мне моим почитаемым Владыкой разрешено послать вам меморандум Его точки зрения о возможностях и судьбах известной газеты, относительно которой, о его предвидении было запрошено вашим смиренным другом и его слугою. Придав им деловую форму, я записал его мысли следующим образом:

I. Издание нового журнала в таком виде, как он описан, является желательным и, при надлежащем усилии, весьма возможным.

II. Усилие должно быть сделано вашими мирскими друзьями и каждым индусским теософом, который болеет сердцем за благо своей страны и не очень боится тратить свою энергию и время. Это должно быть сделано посторонними, т. е. теми, кто не принадлежит окончательно к нашему Ордену; что касается нас —

III. Мы можем направлять и руководить их усилиями и всем движением в общих чертах. Хотя мы отделены от вашего мира действия, мы все же не оторваны от него полностью, пока существует Теософическое Общество. Следовательно, несмотря на то, что мы не можем руководить предприятием открыто, и к сведению всех теософов и имеющих к нему отношение, мы можем и будем помогать ему, насколько это будет осуществимо. Фактически мы уже начали это делать. Притом, нам разрешено наградить тех, кто наиболее эффективно помогут осуществить эту великую идею (которая обещает в конечном счете изменить судьбу целой нации, если будет руководима таким человеком как вы).

IV. Предлагая капиталистам, в особенности туземным, рисковать (как они вероятно подумают) такой большой суммой, надо было бы их специально стимулировать. Поэтому мы полагаем, что вам не следовало бы требовать большего вознаграждения, нежели вы получаете теперь, до тех пор, пока вашими усилиями журнал не будет иметь бесспорный успех, что должно случиться и случится, если я на что-нибудь годен. Следовательно, необходимо, чтобы дело на известное время в глазах будущих акционеров было лишено всего нежелательного. Капитал теперь может быть помещен различным образом, чтобы с небольшим риском, или вообще без риска, гарантировать умеренные проценты. Но для обыкновенного спекулянта имеется большой риск в издании нового дорогостоящего журнала, цель которого поддерживать справедливые интересы туземцев в тех слишком частых случаях несправедливости (что вряд ли можно доказать вам при обычных условиях, но что будет доказано), какие всегда происходят, когда страной владеют чужеземные завоеватели. Что касается Индии, то эти случаи имеют тенденцию умножаться, по мере того как при конкурсной системе на должности постепенно все чаще назначаются служащие более низкого социального происхождения, и увеличиваются трения, вызванные эгоистичным возмущением против допущения туземцев на гражданскую службу. Поэтому вам надо было бы предложить капиталистам стимул, что вы будете работать бескорыстно за такое же жалованье, какое сейчас в вашем распоряжении, чтобы сделать их рискованное предприятие более прибыльным нежели обычно, и что вы будете требовать часть прибыли — в установленном вами размере, с малым изменением — лишь тогда, когда эта точка будет достигнута. Я готов предложить себя самого поручителем, что это произойдет скоро.

V. Поэтому мое предложение, соответственное мнению Когана, таково: чтобы вы выразили согласие принять упомянутую вами установленную месячную зарплату (с обычными необходимыми личными путевыми расходами, когда вы путешествуете по делам журнала), пока капитал дает 8 процентов. Из прибыли от 8 до 12 процентов вы получили бы четвертую часть; из всей прибыли свыше 12 процентов — половину.

VI. Конечно, вы должны иметь полный контроль над журналом, с некоторыми оговорками, что это полномочие не может быть передано вашему преемнику без согласия большинства капиталовложителей, и что оно прекращается, если выявится, что журнал использован против тех интересов, для продвижения которых он был основан. Мой почитаемый Коган и мы тоже думаем, что без нескольких таких оговорок глубоко внедренные предрассудки и подозрения заставили бы туземных капиталистов, в особенности раджей, колебаться не из боязни большого риска этого предприятия, но благодаря сомнению в его успешности. Вся англо-европейская общественность теперь потеряла в глазах туземцев свой престиж из-за коммерческих грехов недобросовестных торговых фирм, которые до сих пор нарушали данное капиталистам слово; имеются несколько раджей, которые теперь в мрачном унынии смотрят вслед удаляющейся фигуре сэра Эшли Идена, уходящего с одним карманом, полным никогда не выполненных обещаний, и вторым, нагруженным воспоминанием о нескольких сотнях тысяч рупий, занятых и никогда не возвращенных его друзьям — раджам. В то же время эти оговорки следовало бы так формулировать, чтобы защищать также ваши интересы. Вы со своей стороны должны были бы выдвинуть предложение, добровольное, конечно, чтобы время от времени, в приемлемых сроках, было произведено инспектирование книг и документов с целью проверки отчетов, так как ваша личная неприкосновенность не может быть гарантирована всем вашим служащим. Но это не должно уменьшить ваш авторитет в руководстве журналом во всех его отраслях.

VII. Будет лучше если весь капитал будет внесен до начала издания журнала, так как всегда неприятно и затруднительно требовать дополнительных сумм для покрытия первоначальных убытков. Но надо было бы предусмотреть, чтобы суммы, которые не необходимы немедленно, были сохранены под проценты и чтобы из доходов журнала был основан амортизационный фонд для непредвиденных расходов. Лишний капитал, также как и прибыль, время от времени должен быть распределен.

VIII. Обычные контракты и документы сотоварищества могли бы быть изготовлены с самого начала, но сданы на хранение в обоюдно приемлемые, пользующиеся доверием руки, и характер их содержан в секрете до наступления известного, точно определенного случая. Это показало бы добрую волю с обеих сторон и вселило бы доверие.

IX. Кажется, что никаких замечаний насчет остальных деталей вашей программы не требуется. Поэтому — теперь о чем-нибудь другом.

Два или три дня тому назад следующий разговор или, скорее, выявление независимого мнения было мною услышано и одобрено, что касается мирского рассуждения. Олькотт говорил с несколькими влиятельными теософами, имеющими отношение и интересующимися нашими будущими журнальными операциями. Ваш коллега и брат, добрый и искренний Норендро Бабу из "Mirror", произнес по этому поводу мудрые слова:

"Из нескольких принцев, кого друзья м-ра Синнета имеют в виду в Индии, вероятно, ни на одного нельзя было бы влиять, чтобы он пожертвовал капитал по патриотическим мотивам. Низам желает иметь Берары и надеется, что Англия будет к нему так же щедра, как и Кэтвайо. Холкар желает получить 100 процентов или, по возможности, близко к этой цифре. Кашмир боится "С. and М. Gazette" и алчности, которая уже давно жаждет аннексировать его богатую провинцию (на это мой консервативный и патриотический друг А. П. С. , конечно, возразит); Бенарес ортодоксален и пожертвовал бы обильно, чтобы отменить убой коров (но не быков). Барода — это мальчик с упрямством жеребенка и пока что без ясного представления о жизни. Надлежащими агентами и благоразумными переговорами эти 500000 можно (?) было бы собрать, но нельзя сказать, как быстро (особенно здесь прав тот, кто мало или вообще не надеется на нашу помощь).

Е. П. Б. прислала мне после этого ваше письмо. В случае, если требуется мой совет, я рекомендовал бы:

1) держать ваших хозяев в неизвестности насчет ваших фактических шансов, так чтобы дать вам выбор делать то, что окажется лучшим. Что касается меня, то я признаюсь вам теперь, что у моего лука две тетивы. Когда новый капитал будет собран, даже в случае, если это будет очень скоро, не будет большой разницы, будет ли ваша газета начата этой зимой или позднее, пока вы находитесь во главе "Пионера". Вы были бы у руля до ноября месяца, и тем временем ваши друзья имели бы возможность справиться со своими трудными и деликатными переговорами и могли бы быть поставлены условия, чтобы вы получили надлежащую часть зарплаты, пока вы завершаете свои дела дома, чтобы начать предвиденную работу зимой 1884 года. С другой стороны, если капитал был бы обеспечен вскоре, вы могли бы сдать его под проценты и не делать никаких выплат, пока вы не покинете "Пионер". Конечно, если не форсировать события (так как это является нарушением наших законов, за исключением разрешения Когана), все это пока является неизвестностью и своего рода дилеммой. Все же я могу помочь вашим друзьям, и они поймут это очень скоро, как только они начнут действовать. Нет, если бы я был на вашем месте, я бы не обещал не издавать другого журнала, потому что, во-первых, вы не знаете, что может случиться; и потом, всегда полезно иметь Дамоклов меч висящим над такими головами, как Раттиган и Уолкер. Они напуганы до смерти — говорю вам. Они могут даже сделать так, что для вас было бы приятно и выгодно продолжить руководство "Пионером", увеличивая редакторские полномочия и жалование, так как это они могут себе скорее позволить, нежели если вы будете с ними соревноваться с 500000 за вашей спиной. Что касается целесообразности такого дела, то это покажет время. Я все еще придерживаюсь первоначальной программы, как в настоящее время указано. Вы должны быть полным и единственным хозяином журнала, посвященного интересам моих погруженных во мрак невежества соотечественников. "Индо-британская нация" — это тот пульс, которым я руководствуюсь. Вскоре сообщу больше.

Прилагаю письмо, любезно одолженное мне полковником — хотя посылаю без его ведома. Наш друг бесится наиболее нейоговским образом, и Субба Роу прав в своем мнении о нем. Такие письма и еще худшие будут получены

К. К. М. и С. М. и другими. И это тот же человек, который еще недавно клялся своим честным словом, что он никогда не повредит Обществу, какое бы ни было его мнение о нас лично. Завершение цикла, добрый друг, самые последние усилия. . . Кто победит? Кто-либо из Дуг-па, влиянию которых он теперь полностью подвержен и которых он привлекает любым путем и способом, или. . .

Но довольно!

Искренне ваш К. Х.

Письмо 104



К. Х. — Олькотту

Вам велено отправиться домой на отдых, который вам нужен, поэтому вы должны отклонить все дальнейшие дела, пока не услышите от М. Когда Маха-Коган известит, вам придется отправиться в Пенджаб. Так как завтра отправляется английская почта, вы также могли бы дать м-ру Синнету дружеское предупреждение, чтобы он не удивился, что проект его газеты встречает препятствие за препятствием. Состояние Индии теперь почти приравнимо к большому количеству сухого вещества, в котором тлеют искры. Агитаторы обоих рас прилагают все силы, чтобы раздуть великое пламя. В сумасшедшем фанатизме этого часа навряд ли найдется столько терпения, чтобы трезво подумать о чем-нибудь, и менее всего о чем-либо, похожем на дело, для консервативных людей. Капиталистам более по душе, подобно Холкару, прибирать к рукам свои капиталы, нежели их помещать в акционерные общества. Так как "чудеса" с самого начала исключались, как вы говорите и как известно м-ру Синнету, то я предвижу задержки, разочарования, испытания терпения, но (пока что) не неудачу. Прискорбный результат быстрого карабкания Вишенлала на Гималаи с претензиями на ученичество весьма осложнил дело. И ваш выдающийся корреспондент в Симле еще ухудшил положение. Хотя и не зная об этом, он ускорил безумие Вишенлала и (здесь уже сознательно) составляет заговор и замышляет многими способами ввергнуть нас в побоище, из испарений которого будет виднеться гигантский призрак Джекко. Он уже вам рассказывает, что Синнет доверчивый слабоумный человек, которого можно водить за нос (простите мне, мой достойный друг, мой плохой вкус, который заставил меня дублировать для моего "опекаемого" Синнета то последнее длинное письмо м-ра X. к вам самому, которое вы храните на дне вашего ящика и не хотели, чтобы Е. П. Б. его видела полностью). Для меня его тщательно скопировали, а для вашего вспыльчивого друга он давно приготовил смертельную мину. М-р Синнет теперь в состоянии проверить мое давнишнее предупреждение о том, что он намеревался настроить всех ваших друзей в Лондоне против Общества. Настала очередь для партии Кингсфорд-Мэйтлэнд. Дьявольская злоба, которой пышет его нынешнее письмо, происходит непосредственно от Дуг-па, которые поощряют его тщеславие и ослепляют рассудок. Когда вы откроете письмо М. от 1881г. , вы найдете ключ ко многим тайнам — эту включительно. Хотя вы по природе интуитивны, ученичество все же является для вас полной загадкой, а что касается моего друга Синнета и других, то они едва имеют легкое подозрение о нем. Почему я должен даже теперь (чтобы направить ваши мысли по правильному каналу) напомнить вам о трех случаях душевного заболевания в течение семи месяцев среди "мирских учеников", не говоря уже о том, что один стал вором? М-р Синнет может считать себя счастливым, что его мирское ученичество только в обломках, и что я с таким постоянством обескураживал его желание более близких отношений в качестве принятого ученика. Мало людей, знающих свои врожденные способности, — только тяжелые испытания начального ученичества их развивают. (Запомните эти слова: они имеют глубокое значение).

М. посылает вам через меня эти вазы в качестве привета из дома.

Вам лучше прямо сказать Синнету, что его бывший друг из Симлы — неважно, под чьим влиянием — явно навредил проекту газеты не только у Кашмирского магараджи, но и у многих в Индии. Все, на что он намекает в своем письме к вам, и еще больше того, он уже сделал и готовится делать. Это "письмо — К. Х", и вы можете сказать м-ру Синнету.

K. Х.

Письмо 105



К. Х. — Синнету

Получено в январе 1883 г. в Аллахабаде

Теперь моя очередь, любезный друг, ходатайствовать перед вами о снисходительном обращении и особенном благоразумии в отношении м-ра Хьюма, и я прошу вас выслушать меня. Вы не должны пропустить незамеченным элемент, который имеет большое отношение к его моральной низости, который, несомненно, не служит извинением, хотя в какой-то степени смягчает его преступление. Он подталкивается и доведен наполовину до сумасшествия злыми силами, которых он привлек к себе и в чье подчинение он попал вследствие врожденной моральной беспорядочности. Поблизости его проживает факир, окруженный животной аурой; проклятия м-ра Ферна при расставании (я не осмеливаюсь сказать, что они были несправедливы и незаслужены) произвели свои воздействия; и в то время, как его самозванное адептство целиком плод фантазии, он все же необдуманной практикой пранаямы развил в себе до некоторой степени медиумизм и запачкан им на всю жизнь. Он широко раскрыл двери влияниям, идущим с отрицательной стороны, и вследствие этого стал почти непроницаем для влияния с положительной. Потому не следует судить о нем, как о человеке, совершившим прегрешения целиком с заранее обдуманной целью. Избегайте, но не раздражайте его еще больше, ибо он теперь более, чем опасен для каждого, кто не способен подобно вам самому сражаться с ним его собственным оружием. Достаточно, чтобы вы узнали его, каков он, чтобы быть предупрежденным и благоразумным в будущем, так как в настоящее время ему удалось испортить наши планы в наиболее обещающих кругах. Он сейчас в ударе, что продлится недели, возможно месяцы, в состоянии наибольшего эгоистического тщеславия и воинственности, в течение которых он способен на самые отчаянные выходки. Потому дважды подумайте, прежде чем ускорять кризис, результаты которого могут быть очень серьезными.

Что касается его причастности к теософическим делам, то он в значительной степени ваш ученик, пленник вашего копья и лука; но так как вы действовали по моим инструкциям, я принимаю вину на меня самого — всю вину, поймите меня хорошо; я не желаю допустить, чтобы какое-нибудь пятнышко нынешних бедственных результатов портило вашу Карму. Но последняя в будущем, а пока что он может причинять вред вам лично и Обществу. Вам стоило немало труда ввести его в Общество, а теперь должны остерегаться, чтобы не вышвырнуть его оттуда преждевременно, ибо вы видели из его писем, на накую злобу он способен и как усердно может работать взращиванием подозрения и недовольства, чтобы сосредоточить интерес и лояльность на самом себе. Т. О. только что в сохранности прошло через бурю, поднятую другим тщеславным, честолюбивым и недовольным Даянандом С. , и если результат благоприятный, то это потому, что у Д. С. память коротка, и его заставили забыть все о документах, которые он выдал. Поэтому благоразумно ждать, наблюдать и держать под рукой материалы защиты для того времени, когда этот новый иконоборец "поведет атаку на ваши окопы", если он когда-либо это сделает, что до настоящего времени еще не вырешилось, но что неизбежно произошло бы, если бы вы его вдруг обличили. Я не требую от вас, чтобы вы проявляли к нему дружелюбие (нет, я настойчиво советую вам даже самому не писать ему некоторое время, и если потребует объяснений, попросите вашу добрую супругу, которую он боится и которую он вынужден уважать, чтобы она без обиняков честно сказала ему истину, как только женщины умеют), но просто откладывали открытый разрыв до того часа, когда затягивание уже станет непростительным. Никто из нас не должен ставить под угрозу дело, продвижение которого является более высоким долгом, чем личные соображения.

Мне не следует заканчивать свое письмо этим черным изображением, но надо сказать вам, что виды на успех в Мадрасе лучше, чем в Калькутте. Через несколько дней вы услышите результаты Субба Роу.

Как вам нравится "м-р Айзекс"? Как вы увидите (так как вы должны прочесть и дать отзыв) эта книга — западное эхо англо-индийского "Оккультного Мира". Экс-редактор "Индийского Герольда" не совсем дорос до редактора "Пионера", но что-то делается в том же направлении. Ярый враг в 1880 г. как будто превратился в поклонника в 1882 г. Я думаю, что довольно трудно найти людей, которые признают К. Х. "Лала Синга", отображенного в "Рам Лал" м-ром Марионом Крауфордом, как "серого" адепта. Если бы эта книга была написана год тому назад, я бы мог сказать, что автор сам был gris, когда заставил "Рам Лала" говорить о вечной любви и блаженстве в планах духовного мира. Но с этого времени, как некое видение было показано ему "Ски", в которого м-р К. К. М. не верит, человек совершенно бросил пить. Спасен еще один человек. Я прощаю ему свою очень "серую" внешность и даже Шри-Али!

Искренне ваш К. Х.

Письмо 106



К. Х. — Синнету

Заметки по Дева-Чану. Последние добавления.

Получено 2 февраля 1883 г.

Зачем предполагать, что Дева-Чан однообразное условие только потому, что какой-либо момент земного ощущения бесконечно продолжен — распространен, так сказать, на протяжении эонов? Нет, оно не может быть таким. Это было бы против всякой аналогии и антагонично закону следствий, согласно которому результаты пропорциональны предыдущим энергиям. Чтоб выяснить это, вы должны иметь в виду, что имеются два поля причинных манифестаций, а именно: объективное и субъективное. Так более грубые энергии, те, которые действуют в более тяжелых или плотных условиях материи, проявляются объективно в физической жизни, заключенной внутри большого цикла эволюционирующей индивидуальности выявлением в новой личности при каждом рождении. Моральные и духовные действия находят свою сферу следствий в Дева-Чане, например: пороки, физические влечения и т. д. , скажем, философа могут иметь следствие в рождении нового философа, короля, купца, богатого эпикурейца или другой личности, вид которой будет неизбежным следствием преобладающих наклонностей этого существа в предыдущем рождении. Бэкон, например, которого поэт назвал: "величайший, мудрейший, мелочнейший из людей", — мог бы явиться в своем следующем воплощении как алчный ростовщик с необычайными умственными способностями. Но моральные и духовные качества прежнего Бэкона должны тоже найти себе поприще, на котором их силы могли бы развернуться — Дева-Чан явится таким поприщем. Следовательно — все величайшие планы моральной реформы, умственного и духовного наследования абстрактных принципов природы, все божественные устремления будут выявлены, и абстрактная сущность, известная ранее как великий Канцлер, будет занята во внутреннем мире своего собственного приготовления, переживая, если не совсем, то, что называется сознательным существованием, по крайней мере, сон такой яркости по живости, что ничто из реальностей жизни не может равняться ему. И этот "сон" продолжится, пока Карма не удовлетворится в этом направлении. Ряд силы достигает краев ее циклического резервуара, и существо подвигается в следующую арену причин, которую оно может найти в этом же мире, как раньше, или же в другом, согласно его или ее степени прогресса, через необходимые малые и большие круги человеческого развития.



Итак, как вы можете думать, что только один момент земного впечатления избирается для увековечивания? Совершенно правильно, "этот момент" длится от первого до последнего; но тогда он продолжается, как основной тон всей гармонии, определенный тон ощутимого диапазона, вокруг которого группируются и развиваются в прогрессивных вариациях мелодии и, как бесконечные вариации на тему, все устремления, желания, надежды, мечты, которые в связи с этим особым моментом когда-либо прошли через мозг "спящего" в течение его жизни, никогда не найдя осуществления себе на Земле, и которые он находит вполне осуществленными во всей их яркости в Дева-Чане, никогда не подозревая, что вся эта блаженная действительность лишь порождение его собственной фантазии, следствия умственных причин, порожденных им самим. Тот особый момент, который будет наиболее напряженным и преобладающим в мыслях его умирающего мозга во время кончины, будет, конечно, регулировать все другие моменты. Все же последние, меньшие, хотя бы они были менее ярки, будут тоже здесь, имея свой определенный план в этом фантасмагорическом прохождении прошлых мечтаний, и должны дать разнообразие всему. Ни один человек на Земле не лишен какого-либо пристрастия, если не преобладающей страсти. Никто, как бы ни был он скромен и беден, и часто, благодаря всему этому, он предается мечтам и желаниям, хотя бы они остались неудовлетворенными. Разве это однообразие? Назвали бы вы подобные вариации ad infinitum на одну тему и эту самую тему, выливающуюся и берущую цвет и свою определенную форму из той группы желаний, которая являлась наиболее интенсивной во время жизни, — полным отсутствием всякого знания в уме обитателя Дева-Чана, кажущимся "до некоторой степени отвратительным и ужасным"? Тогда, поистине, или вам не удалось понять смысл, данный мною, или же я должен быть порицаем. Должно быть, я оказался очень неудачным в передаче истинного смысла и принужден признать мою неспособность описать неописуемое. Последнее — очень трудная задача, и до тех пор, пока интуитивные проникновения наставленного ученика не придут на помощь, никакие описания, как бы ни были они графичны, не помогут. Действительно, нет соответствующих слов выразить разницу между состоянием ума на Земле и состоянием его вне ее сферы действия; не существует терминов, эквивалентных нашим, ничего, кроме неизбежных (обязанных раннему западному воспитанию) предубеждений, следовательно — линии мыслей в ложном направлении в уме ученика, чтоб помочь нам в этой иннокуляции совершенно новых мыслей! Вы правы, не только обыкновенные люди, но даже идеалисты и высокоинтеллектуальные единицы не смогут, думаю я, схватить истинную мысль, никогда не проникнут всей ее глубины. Может быть, со временем, вы лучше поймете, нежели сейчас, одну из главных причин нашего нежелания передать наше Знание европейским кандидатам. Только почитайте м-ра Родена Ноэля рассуждения и резкую критику в "Свете"! В самом деле, воистину, вы должны бы ответить ему, как я вам советовал через Е. П. Б. Ваше молчание является кратким торжеством и выглядит дезертирством в отношении бедного м-ра Мэсси.

"Человек на пути к познанию тайн природы кажется в более высоком состоянии существования сначала на Земле, нежели в том состоянии, которое природа, по-видимому, приготовила ему в качестве награды за его лучшие деяния".

Может быть, "по-видимому" не так в самом деле, когда modus operandus природы правильно понят. Затем другое заблуждение: "Чем больше заслуг, тем дольше период Дева-Чана. Но в Дева-Чане чувство течения времени теряется: минута равняется тысячелетию — а quoi bon тогда, и т. д. "

Это замечание и такой взгляд на вещи с таким же основанием может быть применен к целой вечности, к Нирване, Пралайе и чему бы только ни было. Скажем, что вся система бытия, существования отдельного и коллективного, объективной и субъективной природы суть только идиотические, бесцельные факты, гигантский обман природы, который, встретив мало сочувствия у западной философии, обрел, кроме того, жестокое неодобрение лучшего "мирского ученика" А quoi bon, в таком случае, это проповедывание наших доктрин, постоянная работа восхождения и плавание in advarsum flumen? Почему Запад так стремится научиться чему-либо у Востока, раз он, очевидно, не способен переварить то, что никогда не может ответить требованиям особых вкусов его эстетиков. Печальная перспектива для нас, раз даже вы не можете охватить во всем объеме величие нашей философии или хотя бы на одном протяжении малый угол — Дева-Чан — из всех высочайших и бесконечных горизонтов "за пределами жизни". Я не хочу вас обескураживать, но лишь хочу обратить ваше внимание на ужасающие трудности, встречаемые нами при каждой попытке, которую мы делаем, чтоб пояснить нашу метафизику западным умам, даже среди наиболее интеллектуальных. Увы, друг мой, вы так же не способны усвоить наш способ мышления, как и переварить нашу пищу или же насладиться нашими мелодиями!



Нет ни часов, ни хронометров в Дева-Чане, хотя весь Космос является, в известном смысле, гигантским хронометром. Также и мы, смертные на этой Земле, не очень считаем, если вообще осознаем время в течение периодов счастья и благоденствия и находим их всегда слишком краткими. Факт, который нисколько не препятствует нам так же наслаждаться этим счастьем, когда оно приходит. Приходила ли вам мысль об этой маленькой возможности, что, может быть, потому, что чаша Блаженства полна до краев, обитатели Дева-Чана теряют всякое ощущение времени, и это нечто такое, что те, которые бывают в Авитхи, не имеют, хотя в той же мере, как и обитатель Дева-Чана, пребывающий в Авитхи не имеет осознания времени — нашего земного исчисления периодов времени. Я могу также напомнить вам в связи с этим, что время есть нечто, всецело созданное нами самими. Одна краткая минута чрезвычайной агонии может показаться даже на Земле вечностью одному человеку, другому, более счастливому, часы, дни и иногда целые годы могут показаться пролетающими, подобно краткому моменту, и что, наконец, из всех чувствующих и сознательных существ на Земле человек есть единственное животное, сознающее время, хотя это и не делает его ни счастливее, ни мудрее. Как могу я объяснить вам то, что нельзя почувствовать, раз вы не способны понять это? Конечные уподобления не приспособлены к выражению абстрактного и бесконечного; также не может объективное отразить субъективное. Чтоб понять блаженство Дева-Чана или же ужасы Авитхи, вы должны усвоить их так, как это делаем мы. Западный, критический идеализм должен еще выучить разницу, существующую между истинным бытием сверхчувственных объектов и призрачною субъективностью представлений, в которых он их превратил. Время не есть утвержденное понятие и потому не может быть ни доказано, ни анализировано, согласно методам поверхностной философии. И пока мы не научимся противодействовать отрицательным результатам этого метода, вывода наших заключений согласно так называемому учению "системы чистого Разума", и различать между содержанием и формой нашего знания чувствующих объектов, мы никогда не придем к точным, определенным заключениям. Настоящий случай, защищаемый мною против вашего (очень естественного) ложного представления, хорошее доказательство узости и даже ошибочности этой "системы чистого (материалистического) разума". Пространство и время могут быть, как говорит Кант, не продолжением, но регуляторами чувствований, но не далее наших переживаний на Земле, не тех, что в Дева-Чане. Там мы не находим идеи априори "пространства и времени", контролирующих понятия обитателей Дева-Чана в отношении объектов его чувства; напротив того, мы открываем, что этот обитатель сам абсолютно создает обоих и уничтожает их в то же время. Таким образом, так называемые "посмертные состояния" никогда не могут быть правильно судимы практическим разумом, ибо последний может иметь действенное бытие лишь в сфере конечных причин или окончаний и едва ли может быть рассматриваем с Кантом (у которого на одной странице это означает разум, а на следующей волю) как высочайшая духовная мощь в человеке, имеющая своей сферой волю. Вышесказанное не предназначено, как вы можете подумать, для широкого распространения, но, как вы выражаетесь, для "домашнего" обсуждения со студентами, а также почитателями Канта и Платона, с которыми вам придется столкнуться.

Проще говоря, я теперь скажу вам следующее, и это не будет моей виной, если вы все-таки не сможете понять всего значения. Как физическое существование имеет свой период нарастающей напряженности от детства до возмужалости и уменьшающуюся энергию с этого времени до второго детства и смерти, так и жизнь — сон Дева-Чана — протекает соответственно. Следовательно, вы правы, говоря, что "Душа" никогда не откроет своей ошибки и не найдет себя "обманутой природой", тем более, что, строго говоря, вся человеческая жизнь и ее хваленые реальности ничуть не лучше, нежели таковой "обман". Но вы не правы в потворствовании предрассудкам и предвзятым мнениям западных читателей (ни один азиат никогда не согласится с вами по этому пункту), когда вы добавляете, что во всем этом присутствует чувство нереальности, что болезненно для ума; так как вы являетесь первым с этим ощущением, то, несомненно, вы в большей мере обязаны этому несовершенному постижению натуры существования в Дева-Чане, нежели какому-либо недостатку в нашей системе. Отсюда мои приказания одному ученику воспроизвести в добавлении к вашей статье выдержки из настоящего письма, рассчитанные на вывод из заблуждения читателей и сгладить, насколько возможно, болезненное впечатление, произведенное на них вашим признанием. Весь этот абзац опасен. Я не чувствую себя вправе его вычеркнуть, так как он, очевидно, является выражением ваших действительных чувств, любезно, хотя, извините за выражение, немножко неуклюже выбеленных ради защиты этого, по вашему мнению, слабого пункта системы. Но это не так, поверьте мне. Природа не более обманывает обитателя Дева-Чана, нежели живущего физического человека. Природа представляет ему гораздо более реальное счастье и блаженства в Дева-Чане, нежели здесь, где все условия зла и счастья против него, и его наследственная беспомощность, подобно соломинке, яростно сдуваемой туда и сюда каждым порывом безжалостного ветра, сделало неомраченное счастье на Земле совершенной невозможностью для человеческого существа, каковы бы ни были его условия и возможности. Скорее назовите эту жизнь безобразным, ужасным кошмаром, и вы будете правы. Назвать существование в Дева-Чане сном в другом смысле, нежели в условном термине выражения, хорошо подходящим к нашим языкам, полным ложных наименований, значит отказаться навсегда от знания эзотерической доктрины — единого Стража Истины. Постараюсь еще раз объяснить вам несколько состояний в Дева-Чане и Авитхи.

Как при действительной земной жизни, так и в Дева-Чане существует для Эго первый трепет психической жизни, достижение возмужалости, постепенное истощение сил, переходящее в полубессознание, постепенное забвение и летаргию, полное забвение и — не смерть, но рождение: рождение в другую личность и возобновление действия, которое ежедневно, день за днем, порождает новые скопления причин, которые должны быть выработаны в другом периоде Дева-Чана и опять в другом физическом рождении как новой личности. Какими будут соответствующие жизни в Дева-Чане и на Земле, в каждом случае определяется Кармою. И этот тягостный круг рождения за рождением должен быть опять и опять пробегаем, пока существо не достигнет конца седьмого большого круга или приобретет в промежутке мудрость Архата, затем озарение Будды, и таким образом, освободится на круг или два, научившись, как разорвать заколдованные круги и переходить периодически в Паранирвану.

Но предположим, что вопрос идет не о Бэконе, Гете, Шелли, Хорварде, но о незначительной, бесцветной, лишенной всякой искры личности, которая никогда не сталкивалась достаточно с миром, чтобы дать себя почувствовать, что тогда? Просто ее состояние в Дева-Чане так же бесцветно и слабо, какою была и личность. Как могло быть иначе, раз причина и следствие равны? Но предположим случай чудовища зла, чувственности, честолюбия, скупости, гордости, лукавства и т. д. , но которое, тем не менее, имеет зародыш или зародыши чего-то лучшего, проблески более божественного свойства — куда же ему идти? Указанная искра, тлеющая под кучею грязи, будет противодействовать, тем не менее велико будет притяжение восьмой сферы, куда попадают лишь абсолютные "ничтожества", "ошибки природы", чтобы быть совершенно переработанными, и божественная Монада которых отделилась от пятого принципа в течение их жизни (в предыдущем или за несколько предыдущих рождений назад — подобные случаи тоже имеются в наших достижениях), и которые жили, как бездушные человеческие существа. Эти личности, шестой принцип которых оставил их (тогда как седьмой, потеряв свой провод, не сможет далее независимо существовать), их пятый или животная душа, конечно, идет вниз — в "бездонную бездну". Это, может быть, сделает намеки Элифаса Леви для вас еще более ясными, если вы перечтете им сказанное и мои заметки на полях (письмо 72 г. ) и поразмыслите над употребленными словами, такими как трутни и т. д. Итак, вышеуказанная сущность не может, несмотря на всю ее порочность, идти в восьмую сферу, раз его порочность слишком духовна — изысканного свойства. Он чудовище — не просто только бездушное животное. Он не должен быть просто уничтоженным, но наказанным; ибо уничтожение т. е. полное забвение и факт быть вычеркнутым из сознательного существования, не содержит per se наказания и, как выразился Вольтер: "le neant ne laisse раs d`avoir du bon". Здесь не свеча, которую может задуть ветерок, но сильная, позитивная, зловредная энергия, вскормленная и развитая обстоятельствами, некоторые из них могли действительно быть вне его контроля. Должно быть в природе состояние, отвечающее Дева-Чану, и такое находится в Авитхи (полная противоположность Дева-Чана) вульгаризованные западными жителями в Ад и Рай, который вы совершенно упустили из виду в вашем "Фрагменте". Запомните: "Чтобы стать бессмертным в добре, человек должен отождествить себя с добром (или Богом); чтобы стать бессмертным во зле

— отождествить себя со злом (с Сатаною)". Неправильное понимание истинной сущности таких слов, как "Дух", "Душа", "индивидуальность", "личность" и "бессмертие" (в особенности) вызывают словесные войны между многими идеалистическими спорщиками, кроме господ К. К. М. и Роден Ноэля и чтобы завершить ваш "Фрагмент" без риска опять попасть под перемалывающие зубы критики упомянутых почтенных джентльменов, я нахожу необходимым добавить к Дева-Чану — Авитхи в качестве пополнения, к которому приложим те же законы, что и Дева-Чану. С вашего разрешения это сделано в приложении.

Объяснив достаточно положение, я могу ответить на ваши вопросы.

I. Конечно в Дева-Чане существует "смена занятий", постоянная смена, в такой же степени и гораздо больше, нежели в жизни мужчины или женщины, которым приходится всю их жизнь заниматься одной работой, с той только разницей, что обитателю Дева-Чана его специальное занятие всегда приятно и наполняет его жизнь восторгом. Смена должна быть, ибо эта жизнь — сон, есть лишь следствие, урожай тех психических семян — зародышей, оброненных с дерева физического существования в минуты наших мечтаний и надежд, фантастических проблесков блаженства и счастья, заглушенных в неблагодарной общественной почве и распускающихся в розовой заре Дева-Чана и созревающих под его вечно плодотворным небом. Нет неудач здесь, нет разочарований!

Если человек имел хотя бы один момент идеального счастья и переживания в течение своей жизни, даже тогда, если Дева-Чан существует — это не могло бы быть, как вы ошибочно предполагаете, бесконечное продолжение этого "единого момента", но бесконечные развития, разнообразные случайности и события, основанные и протекающие из этого единого момента или моментов согласно случаю. Одним словом, все, что представится воображению "сновидца". Это одна нота, звучащая в лире жизни, образует основной тон субъективного состояния существа и выработается в бесконечные гармонические тона и полутона психической фантасмагории. Здесь все неосуществившиеся надежды, мечты вполне реализуются, и мечты объективного существования становятся реальностями субъективного. И здесь, позади завесы Иллюзии, ее призрачность и обманчивая внешность обнаруживаются Адептом, который постиг великое откровение — проникновение вглубь Тайны Бытия.

Несомненно, мой вопрос, испытали ли вы однообразие в течение того, что вы считаете счастливейшим моментом вашей жизни, всецело ввел вас в заблуждение. Настоящее письмо, таким образом, является справедливым наказанием за мою лень расширить объяснение.

2. Что понимается как цикл? "Меньший цикл" есть, конечно, завершение семи больших кругов, как было решено и объяснено. Кроме того, в конце каждого из семи больших кругов наступает менее полное воспоминание только о переживаниях в Дева-Чане, имевших место между многочисленными рождениями в конце каждой личной жизни. Но полное воспоминание всех жизней (земных и Дева-Чана) — всезнание, короче сказать, наступает лишь при великом конце всех семи больших кругов (если до этого времени человек не сделался Бодхисатвой или Архатом), на "пороге" Нирваны, означая бесконечный период. Конечно, человек седьмого большого круга (завершивший свои земные странствования в начале последней расы и малого круга) будет ждать дольше у этого порога, нежели человек самого последнего из этих кругов. Жизнь избранных, между меньшей Пралайей и Нирваной, или, скорее, перед Пралайей, есть Великое Вознаграждение, величайшее в действительности, ибо оно делает Эго (хотя бы он никогда не был Адептом, но просто достойным, нравственным человеком в большинстве своих существований) действительно Богом, всезнающим, сознательным существом, кандидатом в вечности веков на Дхиан Когана. . . Довольно, я раскрываю тайны посвящения. Но какое касание имеет Нирвана к этим воспоминаниям объективных существований? Это состояние еще выше, и в котором все объективные вещи забыты. Это состояние абсолютного Покоя и ассимилирования с Парабрахманом — это сам Парабрахман. О, грустное невежество Запада наших философских истин, и неспособность ваших величайших умов понять истинный дух этих учений! Что делать нам, что можем сделать мы?

3. Вы предполагаете сношения между сущностями в Дева-Чане, приложимые лишь к взаимным отношениям физического существования. Две симпатизирующие души будут каждая вырабатывать свои собственные переживания в Дева-Чане, делая другую участницей своего блаженства, тем не менее, каждая отделена от другой, что касается действительных взаимных сношений. Ибо какое товарищество может быть между двумя субъективными существованиями, не имеющими даже материальности призрачного тела — Майяви-Рупа?

4. Дева-Чан есть состояние, а не местность. Рупа-Лока, Арупа-Лока и Кама-Лока — три сферы возрастающей духовности, в которых несколько групп субъективных сущностей находят свои влечения-удовлетворения.

В Кама-Локе (полуфизическая сфера) обитают оболочки, жертвы и самоубийцы, и эта сфера разделена на бесконечные области и субобласти, отвечающие мышлению приходящих в час их смерти. Это и есть прекрасная страна "Вечного лета" спиритуалистов, горизонтами которой ограничены видения их лучших ясновидцев — видения, несовершенные и обманчивые, ибо не дисциплинированные, не руководимые Алайя Вьянана (скрытым знанием). Кто на Западе что-либо знает об истинном Сахало Кадхалу, таинственном Chiliocosm из всех многочисленных областей, из которых лишь три могут быть названы внешнему миру — Трибувана (три мира), именно: Кама-, Рупа-, Арупа-Локи. И все же смотрите, какое огорчение произведено в западных умах упоминанием этих трех! Смотрите "Свет" от 6 января!

Смотрите, ваш друг М. А. Оксон ставит в известность круг своих читателей, что по вашему допущению в вашей "Тайной Доктрине" "не может быть более серьезного обвинения, предъявляемого какому-либо человеку его злейшим врагом", нежели то, которое вы выдвигаете против нас — "этих таинственных неизвестных". Не такою резкою критикою добывается больше знаний от нас, или неизвестное делается более известным. А затем удовольствие учить публику, один из величайших авторитетов которой (Роден Ноэл) несколькими страницами далее говорит, что теософы приписывают "оболочке" симулированное сознание. Обратите внимание — какие различия создает одно слово. Если бы вместо слова "симулированное" было бы слово "ассимилированное", была бы передана правильная идея, что сознание оболочки ассимилируется от медиума и присутствующих живых людей, тогда как теперь. . . Но, конечно, это не толкование ваших европейских критиков, а толкование наших азиатских учеников, "которые кажутся абсолютными Протеями в своем конечном меняющемся разнообразии". Этому человеку нужно ответить и исправить, это должно быть сделано через вас или через м-ра Мэсси. Но, увы, последний знает мало, а вы, вы смотрите на наши концепции о Дева-Чане с большим чувством неудобства. Но — продолжим.

Из Кама-Локи — затем в Chiliocosm — раз пробужденные из своего посмертного оцепенения, вновь перенесенные души идут все, кроме оболочек, согласно своим притяжениям, в Дева-Чан либо Авитхи. И эти два состояния снова дифференцируются ad infinitum. Их восходящие степени духовности заимствуют наименования от Лок, в которые они вовлечены. Например, чувствования, понятия и представления обитателей Дева-Чана в Рупа-Лока, конечно, будут менее субъективного свойства, нежели они были бы в Арупа-Лока; в обоих из них переживания будут различны в своих представлениях для субъективной сущности не только в отношении формы, цвета, субстанции, но так же и в их образующих потенциальностях. Но даже самое высочайшее переживание монады в высочайшем состоянии Дева-Чана в Арупа-Лока (последнее из семи состояний) не может быть сравнимо с совершенно субъективным условием чистой духовности, из которого монада вышла, чтоб "спуститься" в материю, и к которому при завершении великого Цикла она должна вернуться. Также и сама Нирвана не может быть сравнима с Пара-Нирваной.

5. Сознание начинает оживать, пробуждаться после борьбы в Кама-Лока у врат Дева-Чана, и только после периода "нарастания". Пожалуйста, обратитесь к моим ответам по этому вопросу на ваши "Знаменитые Противоречия".

6. Так как ваши выводы в отношении бесконечного продолжения в Дева-Чане какого-либо момента земного блаженства оказались необоснованными, то ваш вопрос в последнем параграфе настоящего вопросника не нуждается в разборе. Пребывание в Дева-Чане пропорционально незаконченному психическому импульсу, зародившемуся в продолжении земной жизни. Те личности, чьи влечения были преимущественно материальными, будут ранее притянуты к новому рождению силою Танха. Как правильно заметил наш лондонский противник, эти темы (метафизические) только частично могут быть поняты. Более высокая способность, принадлежащая к высшей жизни, должна видеть — и воистину невозможно пояснить это простыми словами. Нужно видеть духовным зрением, слышать духовным слухом, ощущать чувствами духовного "Я" прежде, нежели можно вполне понять эту доктрину; в противном случае оно лишь увеличит "печаль" и очень мало что прибавит к знанию.

7. Вознаграждение, предусмотренное, заготовленное природою для людей, которые не сосредоточили свои привязанности на одной личности или специальности, следующее: если чистые — они скорее переходят, благодаря этому, через Кама и Рупа-Локи в более высокую сферу Трибуваны, ибо это та область, где формирование абстрактных идей и созерцание, и обсуждение общих принципов наполняет мысли ее обитателей. Личность есть синоним ограничений, и чем уже мышление личности, тем теснее будет она цепляться за низшие сферы бытия, тем длительнее праздношатание на плане себялюбивых общественных сношений. Общественный статус существа, конечно, есть результат Кармы: такой закон — "подобное притягивается подобным". Нарождающееся существо привлекается течением нарастания, с которым преобладающие влечения его последнего рождения ассимилируют его. Таким образом, тот кто умер земледельцем, может вновь родиться королем, а умерший повелителем может увидеть свет в хижине кули. Этот закон притяжения утверждается в тысячах "случайностях рождения", нельзя придумать более ложного наименования! Когда вы поймете хотя бы следующее, что Сканды суть элементы ограниченного существования, тогда вы поймете одно из условий Дева-Чана, которое сейчас имеет для вас такой глубоко неудовлетворяющий аспект. Так же ваши заключения (что касается довольства и наслаждений высших классов, будто бы обязанных лучшей Карме) не вполне правильны в их общем применении. Они имеют ведущее к счастью кольцо вокруг себя, которое едва ли примиримо с кармическим законом, раз "эти довольства и наслаждения" чаще бывают причинами новой и отягощенной Кармы, нежели продуктом следствий последней. Даже, как широкое правило, бедность и скромное положение в жизни являются реже причиной горя, нежели богатство и высокое рождение, но об этом после.

Мои ответы опять более принимают вид тома, нежели приличный аспект письма. "Писать новую книгу или же писать для "Теософа"?" Ну, разве вы не думаете, что (так как у вас желание воздействовать не только на наибольшее количество, но также и на наиболее восприимчивые умы) вам лучше писать первое и также и для второго? Вы могли бы поместить в "Эзотерическом буддизме" (превосходное название книги), между прочим, такой материал, который явился бы продолжением или расширением того, что бы печаталось в "Теософе" — систематическое изложение того, что было и будет дано в журнале в выхваченных коротких фрагментах. Я особенно забочусь из-за М. , чтобы журнал имел по возможности больший успех; чтобы он был более распространен, чем в настоящее время в Англии. Ваша новая книга, привлекая, как это непременно будет, внимание наиболее образованной и мыслящей части публики Запада к "Эзотерическому Буддизму", принесет таким образом очень много пользы, и обе взаимно помогут одна другой. Не упускайте из виду "Будда и ранний Буддизм" Лилли, когда будете писать ее. Несмотря на уйму заблуждений, необоснованных утверждений, искажений фактов и даже санскритских и палийских слов, этот снобический том, однако, имеет величайший успех у спиритуалистов и даже мистически настроенных христиан. Я хочу, чтобы Субба Роу или Е. П. Б. его слегка прорецензировали, причем заметками для этого снабжу их я сам, но об этом больше в следующем письме. У нас вполне достаточно материала, над чем работать, в моих заметках и статьях. Вы дали только некоторые из многих пунктов, которых я коснулся и расширял в кучах писем, как теперь и делаю. Вы могли бы выбрать из них любое количество новых статей и фрагментов для журнала, и у вас еще останется материала с лихвой для книги. И это в свою очередь, можно употребить для третьего тома в дальнейшем. Неплохо было бы держать такой план в уме.

Ваш "безумный план" в отношении Дарджилинга, добрый друг, как его определение указывает, не безумен, а просто неосуществим. Время еще не настало. Но течение ваших энергий несет вас хотя медленно, но стойко в направлении личных сношений. Я не скажу, что я этого хочу так сильно, как вы, ибо видя вас почти каждый день моей жизни, я мало заинтересован в объективных сношениях; но ради вас хотел бы, если бы мог, ускорить эту встречу. Однако. . . Пока что будьте счастливы знанием, что сделали больше настоящего добра своему роду в течение двух последних лет, нежели в течение многих предыдущих лет. И себе также.

Я вполне уверен, что вы не разделяете тех эгоистических чувств, которые побуждают лондонский филиал удерживать даже их маленькую долю денежной поддержки, составляющую несколько гиней в год, от выплаты Основному Обществу. Кто из членов когда-либо подумал бы отказаться или пытался бы уклониться от уплаты взносов какому-либо Обществу, клубу или научному объединению, в котором ему привелось состоять членом? Но если это безразличие и эгоизм, которые позволяют им праздно и спокойно стоять в стороне, видя, как эти двое в Индии отдают свои последние рупии (и Упасику, в самом деле продающую свои драгоценности — для чести Общества), хотя многие из британских членов гораздо более в состоянии позволить себе необходимые жертвы, нежели они. Сестра м-ра Олькотта действительно голодает в Америке, и этот бедный человек (Олькотт), так глубоко любящий ее, тем не менее не хотел выделить 100 рупий из фондов Общества или, скорее, "Теософа", чтобы помочь ей с шестью детьми, если бы не настояла Е. П. Б. и если бы М. не дал небольшую сумму для этого.

Однако, я сказал Олькотту, чтобы он послал вам нужное официальное полномочие по сбору взносов или заключению других деловых соглашений в Лондоне, которые вы найдете нужными. Но поймите, мой весьма высоко ценимый брат, что если бедные индусские клерки, получающие 20 или 30 рупий жалования, должны помогать своими взносами покрывать расходы вашего Общества, то полное освобождение от платежей гораздо более богатых лондонских членов будет вопиющей несправедливостью. Будьте справедливы, "хотя бы небо упало". Все же, если потребуются уступки местным предрассудкам, то, конечно, вы более сведущи в этом, чтобы разобраться, нежели мы, и поэтому можете вести переговоры, как лучше. Во что бы то ни стало поставьте денежные дела на более прочное основание, чем в настоящее время, если финансовый ветер должен быть смягчен для остриженного ягненка пеллингов. Я верю в вашу мудрость, мой друг, хотя у вас будет некоторое право начать быстро терять свою веру в мою мудрость, принимая во внимание, насколько трудным оказываются переговоры о капитале для "Феникса". Вы должны понять, что несмотря на то, что Коган [о]добрил моего "мирского ученика", я все еще нахожусь под прошлогодним ограничением и поэтому не могу направлять на заинтересованные стороны все те психические силы, которые при других обстоятельствах мог бы. Кроме того, наши законы и ограничения в отношении денег и любых финансовых операций, как внутри, так и вне нашего Объединения, чрезвычайно суровы, а по некоторым пунктам — неумолимы. Мы должны поступать очень осторожно, а отсюда задержка. Но я надеюсь, что вы сами думаете, что что-то в этом направлении уже сделано.

Да, К. Х. действительно полагает, что обзор "м-ра Айзекса" должен появиться в "Теософе", от автора "Оккультного Мира"", поэтому пришлите, прежде чем уедете. И ради старого "Сэма Уорда" мне хотелось бы, чтобы это было отмечено в "Пионере". Но теперь это не так важно, когда вы его оставляете.

Поэтому — селям и лучшие пожелания. Я чрезвычайно занят приготовлениями к посвящению. Несколько моих учеников, в том числе Джуль Кул, стремятся достичь "другого берега".



Ваш верный К. Х.

Письмо 107


1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   41


База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница