Учение Великих Махатм



страница4/41
Дата25.08.2017
Размер9,01 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

Хьюм-Синнету

Симла. 20 февраля 1880 г.

(Даны лишь фрагменты этого письма. Цифры в скобках

относятся к следующему письму К. Х. )

Мой дорогой друг Кут Хуми!

Я послал Синнету ваше письмо ко мне, и он любезно прислал мне ваше письмо ему, и я хочу сделать несколько замечаний по этому поводу не с тем, чтобы придираться, а потому что я хочу, чтобы вы поняли меня. Весьма возможно, что это мое самомнение, но так это или нет, у меня сложилась глубокая убежденность, что я мог бы работать эффективнее, если бы только видел мой путь, и для меня невыносима мысль, что вы отказываетесь от меня при любом недоразумении по поводу моих взглядов. И все же каждое ваше письмо показывает мне, что вы не понимаете, что я думаю, и чувствую. Чтобы объяснить это, я осмеливаюсь набросать несколько комментариев по поводу вашего письма Синнету.

Вы сказали, что если России не удастся захватить Тибет, то это произойдет из-за вас и, по крайней мере, вы заслужите нашу благодарность, я не согласен с этим в том смысле, в каком вы подразумеваете. (1). Если бы я думал, что Россия, в целом, управляла бы Тибетом и Индией так, что их обитатели станут счастливее, чем при ныне существующем правительстве, я бы сам приветствовал ее и трудился бы, чтобы этот приход состоялся. Но поскольку я могу судить, русское правительство представляет собою развращенный деспотизм, враждебный индивидуальной свободе деятельности и поэтому враждебный также истинному прогрессу. . . и т. д.

Затем о вакиле, говорящем по-английски. — Разве этого человека следует упрекать? Вы и ваши никогда не учили его, что в "Йога Видии" есть что-либо значительное. Единственные люди, которые позаботились об его образовании, научили его материализму, теперь он вам противен, а кто виноват в этом?. . . Может быть, я сужу, как посторонний человек, но мне действительно кажется, что та непроницаемая завеса секретности, которою вы окружили себя, эти огромные трудности, которыми вы обставляете приобретение у вас духовных познаний, — являются главной причиною оголтелого материализма, который вы так порицаете.

. . . Вы же одни только обладаете средствами доводить до сознания обычных людей убеждения этого рода, но, по-видимому, будучи связаны древними правилами, далеко не ревностно распространяя это знание, окутываете его в такое густое облако тайны, что большинство людей, естественно, не верят в его существование. . . Не может быть никакого оправдания тому, что вы не даете Миру в ясном изложении более значительных положений вашей философии, сопровождая учение рядом наглядных примеров (демонстраций), чтобы обеспечить внимание всех непредубежденных умов. Что вы колеблетесь и опасаетесь спешной передачи человечеству великих сил, которыми, по всей вероятности, будут злоупотреблять, — это я вполне понимаю, но это ни коим образом не оправдывает вашего категорического отказа демонстрировать результаты ваших психических исследований, сопровождаемых феноменами, достаточно ясными и часто повторяемыми, чтобы доказать, что вы, на самом деле, знаете больше по данному предмету, чем знает о нем западная наука (2). . .

Возможно, что вы на это возразите — "а как насчет дела Слэйда?" — но не забудьте, что он брал деньги за то, что делал, зарабатывая этим на жизнь. Совершенно иным было бы положение человека, который вызвался бы бесплатно, явно жертвуя своим временем, удобствами и комфортом, учить тому, что он считает нужным человечеству. Сперва, несомненно, все скажут, что этот человек сумасшедший или обманщик, но затем, когда феномены за феноменами будут все повторяться и повторяться, им придется признать, что в этом что-то есть, и в течение трех лет все передовые умы в любой цивилизованной стране обратят внимание на этот вопрос, и появятся десятки тысяч устремленных исследователей, десять процентов из которых могут оказаться полезными работниками, и один из тысячи, возможно, разовьет в себе необходимые способности, чтобы стать в конце концов адептом. Если вы пожелаете воздействовать на умы туземцев через европейский ум, то следует поступить именно таким образом. Разумеется, я говорю, заранее прося исправить возможные неточности, вызванные незнанием условий, возможностей и т. д. Но во всяком случае, за это незнание я не должен быть порицаем. . . (3)

Теперь рассмотрим фрагмент: "Не приходило ли вам в голову, что выход двух Бомбейских публикаций, мог, если не подвергнуться влиянию, то, по крайней мере, быть допущен теми, кто мог бы воспрепятствовать этому, ибо они видели необходимость в такой степени возбуждения для создания двойного результата — отвлечения внимания от громкого случая с брошью и, возможно, испытания силы вашей личной заинтересованности в оккультизме и теософии? Я не говорю, что это так и было; я только справляюсь, приходила ли вам в голову такая возможность?" Разумеется, это было адресовано Синнету; но я все же хочу ответить по-своему. Первым делом я хочу сказать: cui bono бросание такого намека? Вы должны знать, было так или нет. Если же не было, то зачем заставлять нас гадать, размышлять, было ли это, когда вы знаете, что этого не было. Но если это было так, то я осмеливаюсь утверждать, что, во-первых, такой идиотический прием, как этот, не может служить испытанием персональной заинтересованности какого-либо человека (существует множество человеческих существ, которые представляют собою только что-то вроде образованных обезьян) в чем-либо. . . Во-вторых, если Братья умышленно позволили опубликовать те письма, то я могу только сказать, что, с моей точки зрения мирского непосвященного человека, они совершили досадную ошибку. . . так целью Братьев, несомненно, было заставить уважать Т. О. , то едва ли они могли избрать более худший способ, чем опубликование этих глупых писем. . . Но все же, при обсуждении этого вопроса в общих чертах, вы когда-либо думали, разрешили ли Братья эту публикацию, я не могу не ответить, что если они не разрешили, то раздумывание над этим предметом — пустое дело; если же они разрешили, то поступили неблагоразумно. (4)

Затем идут ваши замечания о полковнике Олькотте. Славный старый Олькотт, которого все, кто его знают, должны любить. Я вполне присоединяюсь ко всему, что вы говорите в его пользу, но я не смогу не делать исключения тем словам, в которых вы восхваляете его, причем главный смысл этих слов заключается в том, что он никогда не задумывается над поручением, правильно ли оно, а только послушно выполняет. Это та же организация иезуитов, и этот отказ от личного мнения, это самоотречение от своей собственной персональной ответственности, это воспринимание внешних голосов в качестве заменителя собственной совести — на мой взгляд есть грех, притом не обычной величины. . . Нет, в дальнейшем я чувствую себя обязанным сказать, что. . . если эта доктрина слепого повиновения является существенной частью в вашей системе, то я весьма сомневаюсь, может ли это одарить человечество каким-нибудь духовным светом, чтобы компенсировать ему потерю личной свободы действия и того чувства индивидуальной ответственности, которого она (доктрина слепого повиновения) его лишает. . . (5)

. . . Но если бы имелось в виду, что я когда-нибудь буду получать инструкции делать то или другое без понимания, почему и для чего это надо делать, не разбираясь в последствиях, слепо и не задумываясь, только идти и делать, то, скажу: для меня тут конец, я не военная машина, я заклятый враг военной организации и друг и защитник производственно-кооперативной системы; и я не присоединюсь ни к какому обществу или организации, которые хотели бы ограничить или контролировать мое право личного мнения. И, конечно, я не доктринер и не желаю обращаться с каким-либо принципом, как обращаются с игрушечной лошадкой. . .

Возвращаюсь к Олькотту, и я не думаю, что его связь с предполагаемым обществом принесет какое-либо зло. . . Во-первых, я ни в коем случае не возразил бы против надзора со стороны старого славного Олькотта, потому что я знаю, что этот надзор будет только номинальным, так как если бы он даже пытался поставить дело по-другому, то Синнет и я — оба вполне в состоянии заставить его замолчать, как только он начнет без надобности вмешиваться. Но ни тот, ни другой из нас не примет его как нашего истинного руководителя (6), так как мы оба превосходим его умственно. Это очень грубое изложение, как сказали бы французы, но gue voules vous ? Без полной откровенности не будет и взаимопонимания. . .

Искренне ваш А. O. Хьюм.

Письмо 7 в



К. Х. — Синнету

Я хорошо понял. Но как бы искренни они не были, эти чувства слишком глубоко покрыты коркой самодовольства и эгоистического упрямства, чтобы вызвать во мне что-либо похожее на сочувствие.

1. Веками в Тибете мы имели высоконравственный чистосердечный простодушный народ, лишенный благословения цивилизации и поэтому незапятнанный ее пороками. Веками Тибет был последним уголком на планете, не испорченным до той степени, чтобы препятствовать смешиванию двух атмосфер — физической и духовной. И он хочет, чтобы мы обменяли это на его идеал цивилизации и прав! Это чистое саморазглагольствование, сильная страсть услышать себя самого дискутирующим и навязать каждому свои идеи.

2. Действительно, мистера X. следовало бы послать от какого-нибудь международного филантропического комитета в качестве друга гибнущего человечества, чтобы он учил наших далай-лам мудрости. Почему он сразу не сядет и не составит план для чего-нибудь похожего на идеальную "Республику" Платона с новой схемой для всего под Солнцем и Луною — ума не приложу!

3. Это действительно с его стороны благосклонность, что он так из кожи вон лезет, чтобы учить нас. Конечно, это чистая любезность, а не желание возвыситься над всем остальным человечеством. Это его последнее достижение в ментальной эволюции, которое, будем надеяться, не обратится в разложение.

4. Аминь! Мой дорогой друг, вас надо было бы привлечь к ответственности за то, что вы не подали ему блестящей идеи предложить свои услуги в качестве главного наставника Тибета, реформатора древних суеверий и спасителя грядущих поколений. Конечно, если бы он это прочел, он стал бы немедленно доказывать, что я аргументирую как "образованная обезьяна".

5. Теперь послушайте только, что этот человек болтает о том, о чем он ничего не знает. Нет живого человека, который был бы более свободен, чем мы после того, как вышли из стадии ученичества. Понятливыми и послушными, но никогда не рабами должны мы быть в то время; иначе, и если мы будем проводить наше время в спорах, мы никогда ничему не научимся.

6. И кто же когда-либо думал предложить его в качестве такового? Мой дорогой собрат, неужели вы действительно можете порицать меня за то, что я уклоняюсь от более близких отношений с человеком, вся жизнь которого, кажется состоящей из непрестанного аргументирования и обличительных речей? Он говорит, что никакой он не доктринер, между тем, как он именно им и является! Он достоин всякого уважения и даже любви тех, кто хорошо его знает. Но, светила мои! Своим однообразным пищанием о своих собственных воззрениях, менее чем в 24 часа он парализовал бы любого из нас, кому не посчастливилось приблизиться к нему на расстояние одной мили. Нет! Тысячу раз нет! Из таких людей, как он, получаются способные государственные деятели, ораторы и все, что угодно, но — не адепты. Среди нас нет ни одного такого. Возможно, что именно поэтому у нас не ощущалось надобности в доме для сумасшедших. Менее чем в три месяца он довел бы половину тибетского населения до сумасшествия! На днях в Умбалле я отправил вам письмо по почте. Вижу, что вы его еще не получили.



Всегда ваш с любовью Кут Хуми.

Письмо 8

Желаете ли вы, чтобы феномен с подушкой был описан в газете? Я с радостью последую вашему совету.

Всегда ваш А. П. Синнет.

Это несомненно было бы лучшим вариантом, и я был бы искренне благодарен вам, имея в виду нашего друга, с которым так жестко обходятся. Вы свободны упомянуть мое имя, если это может оказать вам хоть малейшую помощь.



К. Х. Л. С.

Письмо 9



К. Х. — Синнету

Вы уже узнаете до этого, мой друг, что я не был глух к вашему обращению ко мне, хотя я не был в состоянии ответить на него так, как хотелось бы вам и также мне, приподняв на миг все время утончающуюся завесу между нами. "Когда?" — вы спрашиваете меня. Я могу ответить: "Еще нет". Ваше испытание не закончено, еще немного терпения. Пока что вы знаете путь, по которому идти; в настоящее время он лежит открыто перед вами, хотя выбор более легкого, если и более долгого пути может ожидать вас в отдаленном будущем.



Всего хорошего, мой Брат. Всегда сочувствующий вам К. Х.

Письмо 10



К. Х. — Синнету

Получено в Аллахабаде около 10 декабря 1880 г.

Нет, вы не "пишете слишком много". Мне только очень жаль, что в моем распоряжении так мало времени, а отсюда — моя неспособность ответить вам так быстро, как я хотел бы. Конечно, мне приходится читать каждое слово, которое вы пишете, иначе я бы все спутал. И читаю ли я своими физическими или духовными глазами — времени на это требуется почти столько же. То же самое можно сказать о моих ответах, ибо, "осаждаю" ли я, диктую, или сам пишу — разница во времени очень мала. Сперва мне нужно подумать, сфотографировать каждое слово и предложение тщательно в своем уме, прежде чем оно может быть повторено "осаждением". Как фиксирование на химически подготовленной поверхности изображений, созданных фотографической камерой, требует предварительного приведения аппарата в фокус снимаемого объекта (ибо иначе, как это бывает у плохих фотографов, ноги сидящего не получаются пропорциональными по отношению к голове и так далее), так же и нам приходится сперва располагать наши фразы и запечатлевать в уме каждую букву, прежде чем она становится годной для чтения. Пока что это все, что я могу сказать. Когда наука больше узнает о тайне литофила, и каким образом отпечатки листьев появляются на камнях — тогда я буду в состоянии лучше объяснить вам этот процесс. Но вы должны знать и помнить одно: мы только следуем и рабски копируем природу в ее работе.

Нет, нам больше не следует разбирать несчастный вопрос об "Одном дне у мадам Б. " Это тем более бесполезно, раз вы сами говорите, что вы не имеете права сокрушить невежественных и часто мошеннических оппонентов в "Пионере", даже в целях вашей собственной защиты, так как ваш владелец газеты возражает даже против самого упоминания оккультизма. Так как они христиане, то ничего особенно удивительного в этом нет. Будем благожелательны и будем надеяться, что они получат свою награду: умрут и станут ангелами света и Истины — крылатыми бедняками христианских небес. Если вы не объедините нескольких человек и так или иначе не организуете их, то я боюсь, что мало чем смогу вам помочь. Мой дорогой друг, у меня тоже имеются свои "владельцы". По причинам, лучше всех известным им самим, они отрицательно относятся к идее обучения отдельных лиц. Я буду переписываться с вами и время от времени давать доказательства моего существования и присутствия. Учить или наставлять вас — это совсем другой вопрос. Следовательно, заседать вам с вашей леди более чем бесполезно! Ваши магнетизмы слишком подобны, и вы ничего не получите.

Я переведу мой очерк и пришлю вам, как только смогу. Ваша идея переписываться с вашими друзьями и членами Общества — самое лучшее, что вы можете сделать в ближайшем будущем. Но непременно напишите лорду Линдсею.

Вы говорите, что я "немножко жесток" по отношению к Хьюму. Так ли это? Он по своей природе высоко интеллектуален и признаюсь, духовен тоже. Все же, весь он — "сэр оракул". Mожет быть, именно изобилие этого великого интеллекта ищет выхода в каждой щели и никогда не пропускает возможности облегчить полноту мозга, переполненного мыслями, находя в своей повседневной жизни лишь очень скудное поле деятельности с "Мэсси и Даусоном", на которых можно излиться. Его интеллект прорывает дамбу и обрушивается на каждое воображаемое событие, на каждый возможный, хотя и маловероятный факт, подсказываемый его воображением, чтобы истолковать его в своей предполагающей манере. Также я не удивлюсь, что такой искусный работник интеллектуальной мозаики, как он, неожиданно нашедший наиболее плодородные источники сведений и наиболее драгоценные краски, собранные в идее нашего Братства и Теос. Общества, начинает выбирать оттуда ингредиенты, чтобы раскрасить ими наши лица. Поместив нас перед зеркалом, которое отражает нас такими, какими его плодородное воображение нас рисует, он говорит: "Ну, теперь вы, заплесневелые останки заплесневелого прошлого, посмотрите на самих себя, каковы вы на самом деле!" Весьма и весьма превосходный человек наш друг мистер Хьюм, но он совершенно не пригоден для того, чтобы сделать из него адепта.

Так же мало и гораздо меньше, чем вы, он, кажется, осознает действительную нашу цель образования Англо-Индийского Филиала. Истины и тайны оккультизма представляют из себя свод высочайшего духовного значения, глубокого и в то же время практического для всего мира. Однако, они даются вам не только как простое добавление к запутанной массе теорий или спекуляций в мире науки, но ради их практического значения в интересах человечества. Термины "ненаучно", "невозможно", "галлюцинация", "обманщик" были до сих пор употребляемы очень развязно и небрежно, предполагая в оккультных феноменах нечто скрытое, ненормальное или предумышленный обман. И вот почему Наши Водители решили пролить на немногие воспринимающие умы больше света по этому предмету и доказать им, что подобные проявления так же подлежат законам, как и простейшие феномены физического мира. Глупцы говорят: "Век чудес миновал", но мы отвечаем: "он никогда не существовал!" Хотя и небеспримерные или небесподобные в истории мира, эти феномены должны и будут явлены непреложно на скептиках и ханжах. Они должны быть показаны как разрушительными, так и созидательными. Разрушительными в губительных заблуждениях прошлого, в старых верованиях и суевериях, которые подобно мексиканскому зелью удушают своим ядовитым смрадом все человечество; созидательными в новых учреждениях настоящего, практического Братства Человечества, где все сделаются сотрудниками природы и будут работать на благо человечества в сотрудничестве с высшими планетными Духами — единственными Духами, в которых мы верим.

Феноменальные элементы, о которых прежде и не помышляли и не мечтали, скоро начнут проявляться день за днем с постоянно возрастающей силой и раскроют, наконец, тайны своих сокровенных действий. Платон был прав: мысли управляют миром, и когда ум человеческий получит новые мысли, то, отбросив старые и бесплодные, мир начнет ускорять свое развитие; мощные революции вспыхнут от них, верования и даже государства будут распадаться перед их устремленным движением, раздавленные этой непреодолимой силой. Когда время наступит, будет так же невозможно сопротивляться их наплыву, как и остановить стремление потока. Но все это придет постепенно, и прежде, нежели это наступит, мы должны исполнить долг, поставленный перед нами: смести, насколько возможно, больше сора, оставленного нам нашими "благочестивыми" праотцами. Новые идеи должны быть насаждаемы на чистых местах, ибо эти идеи затрагивают наиболее существенные стороны жизни. Не физические феномены, но мировые идеи изучаем мы, ибо, чтобы понять первые, мы, прежде всего должны понять последние. Они затрагивают истинное положение человека во Вселенной в связи с прежними и будущими существованиями; его происхождение и конечную судьбу; отношение смертного к бессмертному; временного к вечному; конечного к бесконечному; мысли более широкие, более высокие, более понятные, признающие мировое господство Непреложного Закона, неизменного и неизменяемого, по отношению к которому существует лишь вечное настоящее, тогда как для непосвященных смертных время либо прошедшее, либо; будущее, в связи с их существованием на этом материальном пятне грязи. Вот то, что мы изучаем и что многие разрешили.

Теперь от вас зависит решить, что вы желаете иметь: высочайшую ли философию или же просто манифестацию оккультных сил. Конечно, это далеко не последнее слово между нами, и у вас будет время подумать над этим.

Старшие Махатмы желают, чтобы было положено начало "Братству Человечества", истинному Мировому Братству, которое должно быть проявлено по всему миру и привлечь внимание высочайших умов. Я вам пошлю мой очерк. Будете ли вы моим сотрудником и будете ли терпеливо ждать второстепенных феноменов? Полагаю, что я предвижу ответ. Во всяком случае священный светильник, хотя и тускло, но горит в вас, и потому есть надежда для вас и для меня. Да, примитесь за поиски туземцев, если нельзя найти англичан. Но вы думаете, что дух и сила преследований исчезли в нынешнем просвещенном веке? Время покажет. Пока что, будучи человеком, я нуждаюсь в отдыхе. Я не спал более 60 часов.

Всегда ваш Кут Хуми.

Письмо 11



К. Х. — Синнету

Вложено в письмо Е. П. Блаватской из Бомбея.

Получено 30. 1. 1881 г.

С вашей стороны во всем этом деле нет никакой вины. Мне очень жаль, если вы думали, что я вам приписываю какую-либо вину. Если бы что-нибудь и было, вы почти что могли почувствовать, что вам следует возложить вину на меня за то, что я вам дал надежды, которые не имел права давать. Я должен бы быть менее оптимистичным, и тогда вы были бы менее горячи в своих ожиданиях. Я действительно чувствую себя так, будто я вас обидел! Счастливы, трижды счастливы те, кто никогда не соглашались посещать мир, лежащий по ту сторону снегом увенчанных гор; чьи физические глаза ни на один день не теряли из виду бесконечный ряд холмов и длинную, непрерывающуюся линию вечных снегов ! Истинно и действительно, они нашли и живут в своей Ultima Thule. . .

Зачем говорить, что вы — жертва обстоятельств, раз серьезно не изменилось и многое, если не все, зависит от будущих событий? От вас не требовали и не ожидали, что вы станете производить коренную ломку своих житейских привычек, но в то же время вас предупреждали не ожидать слишком много таким, как вы есть. Если вы читаете между строк, вы должны были заметить, что я сказал об очень маленьком поле деятельности, где мне предоставлено действовать по своему усмотрению. Но не унывайте, потому что все это лишь вопрос времени. Мир еще не развился, он лишь в одном промежутке между двумя муссонами, мой добрый друг. Если бы вы пришли ко мне юношею лет 17, пока мир не наложил на вас свою тяжелую руку, ваша задача была бы в двадцать раз легче. А теперь мы должны принимать вас, и вы должны видеть себя таким, какой вы есть, а не таким, каким ваше эмоциональное воображение вас рисует для нас. Будьте терпеливы, друг и брат; и я опять должен повторить — будьте нашим полезным сотрудником, но в вашей собственной сфере и в соответствии с вашим зрелым суждением. Так как наш уважаемый Хобилган решил в своем мудром предвидении, что я не имею права поощрять вас на вступление на путь, где вам пришлось бы катить Сизифов камень, подвергаясь задержке со стороны ваших более ранних и наиболее священных обязанностей, то, действительно, нам остается только ждать. Я знаю, что ваши побуждения искренни и правдивы, что с вами, действительно, произошла перемена в правильном направлении, хотя вам самому эта перемена неощутима. И наши главы эта тоже знают. Но они говорят: побуждения суть испарения, такие же разжиженные, как атмосферная влага; и так же как последняя развивает свою динамическую энергию в пользу человека только тогда, когда она сконцентрирована и приложена в виде пара или гидравлической энергии, так и практическая ценность добрых побуждений становится видной лучше всего, когда они принимают форму деяний. . . . "Да, подождем и увидим", говорят они. А теперь я вам уже сказал столько, сколько имел право сказать. Вы уже не раз помогали Обществу, даже когда к этому не стремились, и эти ваши деяния сохранены в записях. Нет, в отношении вас даже более похвальны, чем кого-либо другого, принимая во внимание в настоящее время ваши хорошо обоснованные представления об этой бедной организации в данное время. Этим вы приобрели себе друга, значительно выше стоящего и лучшего, чем я, и он в будущем поможет мне защищать ваше дело, поскольку он способен это делать более результативно, чем я, потому что он принадлежит "Иностранной Секции".

Я полагаю, что изложил перед вами генеральные линии, согласно которым мы хотели бы, чтобы совершилась организация, если это возможно, Англо-Индийского Филиала; разработка деталей представляется вам, если вы еще не потеряли желание помочь мне.

Если вы имеете что-либо сказать мне или хотите задать какие-либо вопросы, вы лучше пишите мне, и я всегда отвечу на ваши письма. Но не требуйте никаких феноменов на некоторое время, так как именно такие ничтожные манифестации являются препятствием на вашем пути.

Всегда ваш К. Х.

Письмо 12


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41


База данных защищена авторским правом ©stomatologo.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница